Те сидели молча, подавленные произошедшим. Мертвый Николай Атаманов лежал рядом, на палубе. Человек, на которого они привыкли рассчитывать в трудные мгновения…
- Теперь Йоханссон на борту нет! - Славцев предавался унынию минуту, не больше. Он просто не умел, не был приучен сдаваться. - Лутченко! Анатолий!!! Мне нужен Христо Малков! Попробуй привести его в чувство! Необходимо разблокировать створку!
- Не уверен, что смогу помочь ему очнуться, - с сожалением ответил доктор. - Христо надышался какой-то гадости, он ничего не соображает. Не пойму, как это вышло?
- Да очень просто! - теперь Славцеву была понятна вся комбинация и роль каждого «актера». - Это Памела! Вспомните слова Скупого: «Молодец, Пам! Классно вырубила чувака…» Эта тварь незаметно поместила в отсеке связи контейнер с каким-то сильнодействующим газом. Я уверен, Йоханссон привела его в действие в тот момент, когда Малков - по приказу Атаманова - собирался передать в информаторий сектора данные о нашей встрече с чужим «аварийным» кораблем. Наверняка не успел передать - связиста просто вырубили газом. Анатолий, мне нужен Христо! Без него дверь не открыть!
- Питания нет… - с трудом, невнятно, пробормотал Ризе, лежавший на полу, и попытался приподняться.
- Что такое, Карл? - Лутченко оказался возле старшего механика, пострадавшего от сильного удара прикладом в голову.
- Поднимите меня, - попросил Ризе, что-то нащупывая в нагрудном кармане. - К двери… Питания нет.
Руки старшего механика дрожали, когда он принялся копаться какими-то маленькими иголками и отвертками в узкой щели.
- Питания нет, - более связно повторил Карл. - При взрыве отключились магистрали… Это значит, электроблокиратор неактивен. Запоры можно откинуть. Сейчас…
Что- то тихо щелкнуло, и Ризе показал знаком: следует тянуть створку на себя. Славцев и Букач ухватились за ручки одновременно, дернули изо всех сил.
- Есть! - радостно выдохнул боцман. - Мы свободны!
Но здесь, в коридоре, шипение кислорода, утекавшего в космическое пространство сквозь появившиеся микротрещины, было еще более пугающим.
13 апреля 2110 года
…Юрген Шлиман вновь шел по коридору «Медузы» - сердце колотилось бешено, и, наверное, здорово подскочило давление. От этого физик чувствовал себя не в своей тарелке, только думать о собственном здоровье он не хотел.
До главного эксперимента оставалось менее суток: совсем недавно Марк Айштейн решил окончательно - опыт с «проколом» пространства, с образованием устойчивого тоннеля в иную реальность будет проведен завтра.
Завтра, и точка! Это значит, осталось совсем немного - а там как бог даст. «Со щитом или на щите» - кажется, так говорили древние…
Менее чем через сутки станет известно - кто он, Марк Айштейн? Гениальный провидец, талантливейший ученый, опередивший время? Или неудачник, имя которого не останется в истории? А вместе с ним в небытие уйдут и Януш Боку, и он сам, Юрген Шлиман. Товарищи и соратники, все эти годы бившиеся вместе с лидером проекта над решением невероятно сложной задачи…
Сердце стучало так, что Юрген не мог спать, не мог думать ни о чем, кроме испытаний.
Или - или. Или они станут героями, чьи имена впишут в историю человечества золотыми буквами, или изгоями, объектом для жестоких насмешек.
Юрген тяжело вздохнул, вытер пот со лба. Выбрался из своего жилища в коридор, постучал в дверь Януша Боку. Теперь, накануне решающего эксперимента, Шлиман готов был выкинуть из головы все, даже ссору из-за Моники…
Кто бы мог подумать, что женщина встанет между двумя друзьями, прошагавшими плечом к плечу такую чудовищную дистанцию? От конференц-зала галактического института экспериментальной физики, от оглушительного свиста и оскорбительных выкриков до «Медузы». До рукотворного лабиринта, созданного в космосе благодаря энергии и энтузиазму трех ученых.
И Моники…
Шлиман постучал в дверь старого друга и, не дождавшись ответа, толкнул створку, которая оказалась незаперта. Он привык входить к Янушу вот так вот - без приглашения, даже без стука. Лишь в последнее время все изменилось.
В «квартире» друга царил полумрак.
- Януш? - тихо позвал Шлиман, но ответа не услышал.
Услышал какой-то тихий смех и… возню, что ли? В дальнем помещении, там, где находилась спальня.
- Януш! - Юрген, мысли которого были сосредоточены на завтрашнем эксперименте, шагнул вперед, нетерпеливо толкнул дверь.
Сейчас, накануне решающей битвы, он хотел помириться со старым другом. Он хотел завтра, в главный час своей жизни, идти в бой плечом к плечу с Янушем. Так, как было все последние годы.
Толкнул дверь и замер на пороге. Все-таки жизнь - сложная штука. В ней, в окружающем мире есть такое, что невозможно понять с помощью привычных органов чувств. Иногда вдруг случается - ни глаза, ни уши не в состоянии помочь, но ты четко знаешь ответ на вопрос.
Вот и сейчас произошло нечто похожее. Юрген замер на пороге, и те двое, в постели, тоже замерли, увидев вторгшегося человека. Совершенно неуместного в спальне.
