Охота на некроманта полностью

С таким ответом при допросе он не сталкивался, и мало того — даже не слышал, что такое возможно. Ну и дела!

Зато теперь понятно: начальник, сукин сын второй категории, в котором мощи на роту некромантов, крышняком поехал после смерти сестры и собрался ее с того света на этот вытащить. Ну надо же… мама. А ведь Лука действительно думал, что Полина Павлу любовница.

Впрочем, лимит удивления на ближайший год уже оказался выбран воскрешением Егора. Еще с червя на Скворцовском стало ясно: происходит дерьмо, и добром оно точно не кончится.

Полина была кладезем информации, которую следовало получить любым путем, словами или галлюцинациями — один тлен. Глюками даже наглядней. Жаль только, что пока он тут кино смотрит, к нему кто угодно может подойти и башку откусить. Пока вокруг тихо, но береженого бог бережет.

— Полина, — снова позвал он. Называть теперь ее, такую, по отчеству язык не поворачивался. — Полина, что дальше было? Где сейчас Павел? Зачем ты посреди ночи на погост пошла — ты же не упокойник?

Полина молчала, продолжая покачиваться из стороны в сторону, как пьяная. Импровизированная кисть руки, закрывавшая ей нижнюю часть лица, зарастала поверх новыми слоями, точно кокон наматывался. Рога росли, но медленно и неохотно, словно поднятая была совсем без сил. Что странно, ведь материала на построение она набрала порядочно — собственный солидный вес плюс одежда. Говорить Полина однозначно не хотела. Установка, полученная при жизни, так крепко впиталась, что и после смерти работала. Но и противиться некроманту вторая форма не могла. Отсюда эти вспышки-видения вместо обычных рассказов.

Лука продолжил сыпать вопросами, провоцируя на новый поток воспоминаний. Вышло, но не сразу. Он даже сам сначала не понял, что сработало: ни место, ни время суток не изменились, просто слева внезапно возник Павел. Не такой, каким его Лука запомнил позавчера — моложе лет на пять и худее килограммов на десять.

Павел стоял у одной из могил. Рядом на поминальном столике горел фонарь, бросая тени на раскладку.

Сама Полина, глазами которой Лука теперь смотрел на происходящее, стояла чуть поодаль. Рядом был кто-то третий, но обернуться и посмотреть, кто — у Луки не получилось. Полина и так была в курсе и оглядываться не собиралась. Ее занимало другое.

Перед ней из-под земли пробивала себе путь на поверхность вторая форма. Клиент шел ходко, дерн прорвало сразу в трех местах. Видимо, силен был неимоверно. Очень крупный, с плоскими мутными буркалами в пол-лица и сохранившейся речью — во всяком случае, рычал гепардом и месил осеннюю грязь, превращая все вокруг в раскисшее болото. Лука навскидку бы поставил, что до оборота в третью мужику осталось всего ничего — верная примета в виде чесотки под ребрами в Полининых воспоминаниях не работала.

— Павел, он почти вылез, — спокойно заметила Полина, не делая даже попытки отодвинуться.

— Вижу. Держу. Анализируй.

Краем глаза Лука успел засечь действия Павла. И в первый раз в жизни позавидовал. Легкость, с которой Павел работал с печатями, потрясала. А от сложности схемы заранее сводило скулы. Лука сумел разобрать только, что основа тут была стандартная, а вот все, что поверх, и сама открывающая печать — нет.

Клиент выдернул себя по пояс и замер, будто источник, подпитывающий его, затух. Потом медленно вытащил из земли ноги, свернулся клубком и замер — жалкий, сонный и удивительно не страшный. Лука даже уловил момент, в который вторая форма потеряла всякий интерес к живым, — словно струна лопнула. Но странно было другое: ощущение опасности никуда не делось, только сместилось туда, где стоял третий участник происходящего.