Кивала на любое слово сына, как китайский болванчик, и с каждым кивком внутри что-то рвалось. Окончательно порвалось уже на похоронах. Когда гроб закапывали.
Уж очень сильно пахло сиренью. Голова пошла кругом.
Очнулась она в больнице. У постели сидел Павел. Непривычно тихий. То гладил ей руки, то хмурился, растирая старые шрамы между бровей, и шептал:
— Мам, ты сильная. Ты потерпи. Я ж не вру. Говорю подниму — значит, подниму. И срать я хотел, что некроманты не встают. Получу категорию, разберусь. Я не только подниму, но и оживлю. Я ж у тебя талантливый, лучший в классе, ты помнишь, да? Я узнаю, почему они в эту сваю влетели.
— Каин обещал…
— Пусто у Каина. Только я звоню вечерами, да этот сукин сын, муж безутешный, который возник, как чирей, в приемной трется. Претендует…
— На что?
— Пока — на информацию, но аппетит во время еды приходит, мам. Тебе выздоравливать нужно... Он же не просто так приехал. Полгода ему до жены с дочкой дела не было, а тут примчался комедию ломать. Надо разбираться с наследством. Свидетелей нет, машина в клочья... Вроде кто-то из оперов нашел механика — золотые руки, который внутрь полезет и причину искать будет. Но, судя по всему, установят несчастный случай. И никаких подозреваемых.
— А этот…
— Мам, я не знаю. Но Лилька хвасталась, что в машинах он спец, — Павел скривился как от зубной боли и добавил: — Она звонила мне на прошлой неделе, в гости звала, мол, новости хорошие.
— Я поняла. Не сиди тут. Езжай. Работай. Ищи. Я выправлюсь.
— Мам, я ее подниму...
— Сидя здесь — нет. Говорю — уезжай.
И Павел уехал.
Полина вышла из больницы через неделю — и сразу на работу. С Каином она больше не встречалась. Он и не настаивал. Бабушка через три месяца умерла от инсульта. Как положено — со второй формой.
Младший брат Гоша в свою деревню так и не вернулся. С фемерством завязал. Сначала помогал смотреть за бабушкой, потом просто остался рядом. Молчаливый и надежный, как обелиск. Лилькин муж получил в наследство две оформленные на жену и дочку квартиры, капитал проектной фирмы. Вдовцом проходил недолго, с полгода. Еще бы - папа в правительстве. Холостяк. Репутация честнейшего парня. Да еще с такой трагедией в анамнезе - дочь и жена погибли. Очень в интервью красиво звучало. Особенно если с надрывом и глаза утереть украдкой.
