— Отставить, Хоббс. Шагом марш в кузов. Эш за руль, повезешь нас обратно в штаб.
Резкий тон сержанта не предвещал ничего хорошего.
Эш молча подчинился приказу, и остальная команда заняла свои места. Мэддок, который сегодня был на редкость не в духе, уселся прямо напротив Итана и Келвина.
— Ну и что вы, двое, там устроили?
Итан поднял руку и указал на себя, но Мэддок осадил его гневным взглядом.
— Ну, уж нет. Это касается вас обоих. Но, блядь, что на тебя нашло? Какого хрена ты вот так запросто снял с напарника шлем? Ты бы еще нарисовал ему мишень на лбу, когда у нас обострение конфликта в самом разгаре! Нас ведь информировали, что у кого-то из протестующих может быть огнестрельное оружие. И ты, Хоббс, прекрасно знаком с правилами. Блядь, даже новичкам они известны!
— Он пытался достучаться до нее, — ответил Келвин, в надежде немного отвести гнев от Итана.
— А я пытаюсь достучаться до твоей башки, которую могла прошить пуля! — резко выкрикнул Мэддок, кипя от злости. — Вам было ясно сказано: никаких лишних взаимодействий! Тем более со вдовой Руиза. О чем вы думали? Не хотите мне поведать? Потому что я разрываюсь от любопытства, так хочется узнать, что за хрень в тот момент творилась у вас в головах.
— Толпа была взвинчена до предела и в любой момент могла учинить беспорядки. Все как будто ждали сигнала от миссис Руиз. Да и она сама была на грани применения физической силы.
— И вы двое решили взять на себя ответственность и нарушить протокол, имея лишь призрачную надежду на то, что она вас послушает?
— Все СМИ гудят о том, что я убил ее мужа из-за расовой нетерпимости. Они сыграли на том, что я человек, и слепили из меня монстра, ненавистника терианов. Когда человек обезличен, на нем проще срывать злость. Итан просто показал ей, что она неправа. — Он поднял взгляд на напарника и тот мрачно кивнул. Был только один способ заставить сержанта понять. — Ладно, думаю, вы, так или иначе, все равно узнаете. Так как, скорее всего, это растиражируют по всем гребанным новостям.
Он точно видел в толпе несколько мобильников. Протестующие готовы были зафиксировать каждое его действие на случай, если он вдруг проявит агрессию. Кажется в наше время любой чих, записанный на камеру, так или иначе, оказывается в интернете.
Келвин поведал команде о своих шрамах, не вдаваясь при этом в жуткие подробности. Он рассказал, при каких обстоятельствах получил их, но не упомянул об обширной потере крови, многочисленных швах и жутких кошмарах, которые месяцами мучили его после этого.
— В тот вечер я думал, что могу умереть. Копы не стали бы долго разбираться и списали все на разборки банд. В нашем районе подобное не было редкостью, а если брать в расчет постоянные приводы в кабинет директора за драки, они наверняка причислили бы меня к одной из группировок.
— Вот жесть. — Декс покачал головой и Келвин, не в силах смотреть в полные ужаса лица товарищей, поспешил отвести взгляд. Даже Мэддоку, казалось, стало не по себе. Келвин не стыдился своего детства, но ему не хотелось тащить ужасы прошлого в настоящее. Он просто продолжал жить ради своей мамы, Итана и себя самого. Конечно, некоторыми поступками он не гордился, но тогда он мог думать лишь о том, как пережить еще один день. Потому что каждый новый день приближал его к тому моменту, когда он сможет выбраться из той дыры.
— Миссис Руиз нужно было объяснить, что я убил ее мужа не из-за ненависти, — сказал Келвин. — Это важно. Потому что из ее слов я понял, что раньше их семье не раз приходилось сталкиваться с ненавистью и предрассудками. Я человек, но подобное меня тоже коснулось. Она должна была понять это. Итан просто нашел возможность достучаться до нее. В конце концов, в чем заключается наша работа? Находить подход к гражданам, налаживать с ними контакт и разъяснять им, что мы здесь не ради одного конкретного вида, а ради них всех, не так ли?
В кузове грузовика повисла гнетущая тишина, его товарищи погрузились каждый в свои мысли. Келвин и подумать не мог, что об этой истории узнает кто-то кроме его матери, но, если этим он смог кому-то помочь, оно того стоило. Затаив дыхание, он внимательно следил за тем, как суровый взгляд Мэддока перемещался с него на Итана и обратно.
— В следующий раз, если нарушите протокол, то вылетите из команды, как пробка из бутылки шампанского. Все ясно? Остальных это тоже касается.