В последний раз он звонил жене из Гудермеса числа двадцатого… Лена, как они и договаривались, дожидалась его возвращения в Балашихе, где у Бушминых служебная жилплощадь. В их распоряжении находилась еще одна квартира, в районе Тушина, на северо-западе столицы. Парковая зона, Химкинское водохранилище, в плане экологии – очень удачный выбор… И, что немаловажно, – поликлиника, к которой удалось приписать Лену, находится рядышком, а роддом даже виден из окон квартиры. Время от времени ей приходится посещать эту поликлинику, общаться с медиками, которые наблюдают, как протекает беременность. В таких случаях бывает, что Лена остается на ночь в Тушине. А весь ноябрь и начало декабря, когда в столицу из Калининграда приезжала мама Елены, они вдвоем жили именно там, на московской квартире.
Лена, когда он с грустью объявил о небольшой задержке ротации, сказала, что она в полном порядке, находится практически безвылазно в Балашихе, никого из родственников пока на подмогу вызывать не собирается, потому что ждет «своего мужика», и что Андрюша может о ней не тревожиться.
Как же ему, спрашивается, «не тревожиться» теперь, если он не только сам попался по-глупому, но еще и позволяет каким-то сволочам шантажировать себя?!
Бушмину кое-как удалось совладать с эмоциями. Он ведь пока толком даже не знает, что за мерзость придумали «маски». Единственный плюс в его положении – это то, что
Не может быть, чтобы после ЧП в Слепцовской жену Бушмина оставили без надлежащей охраны. Не только Шувалов обязан за этим проследить, но наверняка и Рейндж не останется в стороне – на своего давнего приятеля, кстати, Кондор крепко надеялся.
Одна из «масок» наконец соизволила оторвать седалище от стула. Бросив многозначительный взгляд на прикованного к трубе субъекта, она включила аппаратуру на воспроизведение.
Вскоре Бушмина отвели в камеру. Согласно сценарию, придуманному и реализованному кем-то из работодателей, за лояльность «второго номера» после просмотра «кино» можно было не беспокоиться. Андрей
Видеосюжет, по замыслу «масок», должен был именоваться примерно так: «Визит одной молодой дамы в интересном положении в женскую консультацию поликлиники в Тушине». Съемка, это сразу заметно, производилась скрытой камерой из салона легкового автомобиля, припаркованного в числе других авто неподалеку от входа в указанное медучреждение.
В кадре – бушминский джип «Тойота», не новый, но еще в приличном состоянии. За рулем сама будущая мать. Вот она медленно, как и полагается даме в ее положении, выбирается из салона. Затем неторопливо, чуть переваливаясь, как уточка, идет в своей длинной, до пят, дубленке к торцу здания, где, собственно, и находится вход в женскую консультацию.
Но в сюжете, заснятом скрытой камерой, была запечатлена не Елена Прекрасная, а довольно убедительно загримированная под жену Андрея Бушмина некая Ольга Яковлева, сотрудница «П-ЗР», более известная в узких кругах под именем «Горгона».
«Маски» с этим роликом прокололись, притом сами об этом пока не догадываются. Но ясно также и другое: они пока решили ограничиться тайной видеосъемкой. В противном случае, если бы их люди попытались явно обнаружить себя, войти в более плотный контакт с будущей мамой, этих субъектов неминуемо повязали бы, и тогда вместо оператора с отснятым материалом сюда наведалась бы целая компания суровых мужиков.
Так что теперь у Кондора руки были развязаны, в переносном, конечно, смысле, и он мог целиком сосредоточиться на выполнении своих профессиональных обязанностей.
К девяти утра Мокрушин, как ему и предписывалось, явился на Старую площадь. В сопровождении местного сотрудника спустился в кабине спецлифта в подземную часть здания. Привычно прошел процедуру идентификации личности, после чего предстал пред ясные очи старшего дежурной смены Ситуационного центра Совбеза.
«Режиссер», чей рабочий терминал находится у входа в Операционный зал, еще раз внимательно вгляделся в лицо визитера и только после этого нажал на пульте какую-то кнопку.
Часть стены, возле которой стоял Мокрушин, почти бесшумно сдвинулась в сторону – открылся проход в административную часть бункера.
– Первая дверь налево по коридору. Вас ожидают.
Рейндж прошел в тесноватое помещение, напоминающее по форме пенал. Из мебели здесь имелись лишь низкий столик и два кресла. Одно из них уже было занято полковником Шуваловым – он, похоже, безвылазно находится в бункере СЦСБ с тех самых пор, как вместе с группой «Мерлон» передислоцировался с Северного Кавказа в столицу.
