При окладах, ясных по форме, да еще нагонистых, работа среднего загонщика упрощается. При больших, округлых, сливающихся с окружающей местностью окладах работа трудна, в особенности если гон производится не по входному следу. Если ветер позволяет поставить стрелковую линию на противоположной входному следу стороне, где имеется ясно выраженный лаз, наиболее удобным будет, особенно в окладах трудных, гон с входного следа, т. е. по следу. Средний загонщик, руководствуясь направлением следа, делает соответствующие указания фланговым. Гон на входной след имеет свои положительные и отрицательные стороны. Положительные заключаются в том, что волк обыкновенно очень глубоко в оклад не заходит на лежку, и, следовательно, обратный ход на входной след будет короче, чем след в противоположную сторону, и дает волку меньше возможности шататься по окладу, ведя его в то нее время в сторону, знакомую по переходам. Отрицательное свойство заключается в том, что бывалые волки опасаются иногда пользоваться при опасности своим старым следом, и в том, что у среднего загонщика отсутствует возможность руководствоваться следом. Ход волка прямолинеен, и гнать волка в сторону, являющуюся как бы продолжением линии входного его следа, целесообразно, если только условия дозволяют.
Если гон начат осторожно, волк, заслышав вдали голоса людей, услыхав постукивания о деревья, поднимает голову, знакомится с расстоянием до источника звуков и иногда опять опускает голову, остро вслушиваясь. Он знакомится с количеством людей, с точным местонахождением источника звуков и следит всей остротой своего слуха, не удаляются ли люди. Убедившись, что расстояние до людей не только не увеличивается, но, пожалуй, сокращается, он, чувствуя себя пока хорошо защищенным от глаз человека, встает, пороет по-собачьи задними ногами снег и направляется трусцой в противоположную от гона сторону, выбирая путь по тем признакам, о которых уже приходилось говорить. Дойдя до опушки, он осматривает дальнейший путь, оглядывается еще раз по направлению к загонщикам и, если он уверен, что никто не заметил, его и не подозревает злокозненных намерений людей, постоявши с минутку у ствола дерева в опушке, выходит трусцой из оклада, обыкновенно уже не озираясь и не глядя по сторонам, инстинктивно боясь лишними движениями обратить на себя внимание. Но так бывает с волками, не побывавшими еще в предательских окружениях, и не так бывает с учеными и с теми, которых испугают неожиданной близостью человека. Волк, уже достаточно напуганный прошлым, а равно волк, встревоженный неумелым воинственным гоном, при первом, хотя и отдаленном голосе человека, соображая, что люди находятся вне дорог, встает без промедления с лежки, прислушивается, знакомясь с расположением и отдаленностью голосов, и направляется в противоположную голосам сторону, либо на прыжках, либо трусцой, не всегда прямо попадая на линию стрелков.
Выводок волков выходит на номер большей частью след в след, предшествуемый старой волчицей. Если же волки очень встревожены или заметили флаги, то большей частью выходят врозь. При офлаживании накануне, т. е. когда волками опасность понята, они спасаются в одиночку, понимая, что в группе они легче могут быть замечены. Но будь то выводок, или группа, или пара волков, идут ли волки гусем или вразброд, первой на стрелковую линию выходит волчица. Природа ее, очевидно, нервнее, да и инициатива движения всегда принадлежит самке. Это явление интересно с биологической стороны, его полезно отметить и с точки зрения борьбы с волками.
Ход трусцой в отличие хода на прыжках не препятствует волку хорошо выслушивать и осмотрительно выбирать путь. Выйдя на поляну, волк обыкновенно с трусцы переходит на короткие прыжки, не имеющие характера панического бегства. Такими нее короткими прыжками-бросками волк пользуется при глубоком снеге.
Волки, смотря по тому, поняли ли они гон как нападение или как случайно причиненное беспокойство, носят ясный отпечаток этого понимания на своей физиономии, и это помогает охотнику, стоя на номере, узнавать о сделанных иногда ошибках при гоне и знакомиться с разной индивидуальностью этого свободолюбивого врага человека.