Он начал успокаивать лошадей. Рассказывал им о зелёных лугах с сочными травами, о нежном ветерке. О журчащем ручейке, который весело бежит по камням и прокладывает себе дорогу через мох и вереск. О могучих деревьях, под густыми кронами которых они найдут защиту от ветра и дождя. Яркое пламя страха ослабело, начало гаснуть; Седрик видел, что животные успокаивались.
Аисса натянула вожжи, и вороные, дрожащие и мокрые от пота, медленно остановились. Юная циркачка дрожала не меньше, чем её лошади.
– Спасибо, Седрик!
Тихое
– Спасибо за заботу, у меня всё хорошо! – сказала она и тяжело оперлась на заднее колесо.
– И тебе спасибо, Эмили! – Аисса тяжело вздохнула. – Теперь у нас осталась всего одна возможность попасть в Старую Гавань. Но вы должны довериться мне.
– Он?! – Эмили едва не задохнулась от возмущения.
Аисса привезла их к мосту у Темзы – старинному сооружению из камня с широкими арками и маленькой лестницей, которая вела вниз, к берегу реки. Там, скрытые в тени, находились маленькие мостки.
– Поверьте мне, он наш единственный шанс попасть в Старую Гавань, – мрачно ответила Аисса.
Перед ними в плоскодонной лодке, знавшей когда-то – увы, слишком давно – свои лучшие времена, выпрямившись во весь рост, стоял Кранног. Вода, журча, текла на дно лодки из бесчисленных дырок на дряблом теле водяного.
Кранног выглядел гораздо меньше, чем в тот раз, в деревне. Опустив голову, он опирался на длинное весло.
Первым к нему шагнул Эллиот.
– Что ты можешь сказать в своё оправдание… – начал он строгим тоном, но Кранног перебил его.
– Ничего. – Его голос звучал, как шорох волн, набегающих на берег. Со сморщенного лица устало смотрели тёмно-синие глаза. – Если бы я только знал, какую беду принесёт мой поступок для всех нас, я бы никогда этого не сделал. – Его борода плавно покачивалась. Когда он говорил, в его жабрах булькала вода. – Я очень сожалею.
– Но почему…
– Потому что у него не было выбора, – перебила Аисса. – Крутч прижал его, а сам вёл двойную игру. Если бы Кранног не согласился украсть книгу, терновые ведьмы напали бы не только на цирк, но и на его родину на севере.
Кранног лишь тяжело вздохнул.
– Но теперь ясно, что они всё равно нападут на нас, – продолжила Аисса. – Друид обманул его! И сейчас Кранног единственный, кто может отвезти нас в Старую Гавань. Ну что, вы идёте?
– Я отвезу вас так, что никто и не заметит. Зуб даю! – пробулькал водяной.
– А кто может гарантировать, что он снова нас не предаст? – скептически выгнул бровь Эллиот.
– Я! – рассердилась Аисса. – Он мой друг и никогда не подведёт меня. Он совершил ошибку и теперь раскаивается! Только поэтому он вернулся сегодня утром и всё нам рассказал. Он готов всё исправить. Мы доверяем ему, он по-прежнему наш друг!
Эллиот упрямо покачал головой.
– Лучше я проложу себе дорогу через кучу вампиров, чем поеду с предателем…
– Значит, сам ты никогда не совершал ошибок? – набросилась на него Аисса.
– Перестаньте! – воскликнула Эмили. – Я доверяю ему! – Она подобрала полы пальто и полезла в лодку. Кранног торопливо подал ей руку. – Давайте поторопимся, пока не стало слишком поздно.
Над рекой висели клочья тумана. Кранног осторожно вывел лодку из-под моста. Седрик услышал, как на берегу тихо заржали лошади.
Аисса доверила повозку какому-то парню, и он в темноте вёл лошадей вдоль берега.
– Он часть семьи, – просто объяснила она, и тема была закрыта.
Недалеко от них, на противоположном берегу и чуть в стороне, находилась Старая Гавань. Издалека всё выглядело мирно. В доме над водой светились окна, у причала покачивался парусник, на берегу в костровых чашах горел огонь.
Седрик заворожённо наблюдал за водяным. Вода непрерывно текла из него в лодку, но когда её набиралось слишком много, Кранног прогонял её в реку легким движением руки, почти ласково, словно живое существо. И вода ему подчинялась.
Волны тихо шлёпались о борт, когда лодка плыла мимо потемневших от непогоды швартовных тумб, которые торчали из воды. Был отлив, и море ушло из Темзы.
– Это не к добру. И, как назло, сегодня, – вздохнула Аисса.
– Что такое? – спросила Эмили.
– Вода так падает в новолуние. А в новолуние наши оборотни слабеют, ужасно слабеют. При этом именно они образуют нашу важнейшую линию обороны в случае нападения терновых ведьм.
Чем ближе они подплывали к дому над рекой, тем отчётливее Седрик видел старое морщинистое лицо.
– Соробада?! – Аисса, казалось, была ошеломлена. – Это ты?
Кранног направил лодку ближе к берегу, к каменным, зелёным от водорослей ступеням, которые вели к дому над водой.
Старая прорицательница сидела в халате и кремовых плюшевых тапках на лестнице, опираясь локтями на задранные колени.
– Что ты делаешь здесь, на улице? – спросила Аисса и подтащила лодку к лестнице за ржавое железное кольцо. – Ты столько лет не покидала свою комнату!
Прорицательница ухмыльнулась беззубым ртом.
– Я хотела ещё раз взглянуть на луну перед тем, как придёт конец, – хихикнула она.
