Опять некий вариант уже неоднократно виденного мной женского харакири? Или они тут рубились по-восточному, баш на баш, в стиле «Убить Билла»? Орен Ошии против Беатрикс Кидо? Если так – бабоньки, где ваши катаны? А если катан нет – чем нанесены подобные раны? Неужели каким-нибудь десертным ножичком или опасной бритвой?
– Не слабо ты, дорогуша, намолотила, – констатировал я, сразу же понимая, что такое ранение всё-таки вряд ли её убьёт и даже с ног особо не свалит и, кивнув на распоротый живот напарницы, участливо спросил: – Что, опять?
– Её надо было брать живьём, но эти две твари сопротивлялись довольно профессионально. Она полезла на меня вот с этим…
Сказав это, Кэтрин продемонстрировала мне длинный и слегка кривой кинжал с замысловатой, как мне показалось, позолоченной рукояткой (что-то арабское?), который держала в правой руке. Конечно, не катана, но тем не менее…
Не фига себе, отобрала-таки…
– И как ты? – уточнил я.
– Ничего. Не смертельно…
Вполне ожидаемый ответ. Да и кто бы сомневался? Смертельным для неё было бы только четвертование или как минимум отрубание головы, а ко всему остальному эта боевая машинка относится вполне себе спокойно…
Сказав это, она вышла в коридор, стараясь соединить и зафиксировать разошедшиеся края прорехи на дырявом животе левой ладонью.
Был какой-то шум и звук разрезаемой ткани, после чего напарница вернулась буквально через пару минут. Страшной раны больше не было видно, поскольку её талия оказалась туго и профессионально обмотана нарезанной на широкие полосы простынёй, начавшей быстро мокнуть и темнеть, меняя цвет от арбузно-розового к красно-коричневому.
– Что, всем кирдык? – поинтересовался я.
– Если вы уложили всех, кто успел выбраться наружу, то да. Разумеется, кроме той, что нам нужна. Пойдёмте, командир…
Мы вышли в коридор и, запинаясь о трупы, зашли в ещё одну комнату, куда я не успел заглянуть до этого.
Судя по куче разложенного там разнообразного радиооборудования, это был местный «центр связи». Там лежало несколько не распакованных портативных армейских раций натовского образца в металлических коробах цвета хаки, несколько десятков блоков питания для них, коробки и ящики с какими-то деталями и ещё много чего. Но самое главное – одна рация была в развёрнутом, рабочем состоянии. Конец проволочной антенны был заблаговременно выведен куда-то за окно, а перед столом с самой радиостанцией сидел лицом к нам, откинувшись на спинку стула, очень молодой и несомненно дохлый радист. Его широко открытые глаза выражали крайнюю степень недоумения, а между ними на лбу была тёмно-красная дырка, из которой слегка натекло на жидкие брови. Поскольку позади кровяных брызг не было, убившая его пистолетная пуля, видимо, застряла в черепе. Выходит, хоть один из них оказался не совсем с пустой головой…
Кэтрин подошла к рации. Пододвинула к себе второй свободный стул, надела наушники и, не обращая никакого внимания на убитого, с заметным усилием села. Покрутила рукоятки настройки, а потом, выдав в эфир несколько прежде не слышанных мной цифр, каким-то не своим, но несомненно женским голосом (балаган с передразниванием стихийно продолжался?) сообщила кому-то, что «молодожёны» прибыли, но есть проблемы, поскольку следом за ними едут «родственники». И надо срочно убираться. Без сомнения, это снова был какой-то код. Когда она успела его узнать, интересно знать? И опять-таки, слышал я это всё как будто на русском…
Сказав «Приём» и, по-видимому, получив наконец какой-то ответ, напарница сняла наушники и медленно поднялась, упираясь залитыми засохшей собственной кровью руками в край стола.
– Ну и какие новости у нас на Плюке? – усмехнулся я. – Совсем пацаки чатланам на голову сели?
– Если далее всё пойдёт нормально, можно считать, что наша миссия входит в завершающую стадию. Я связалась с оставшейся «клиенткой»…
– Как?
– Успела допросить с применением «плюмбы» ту, что сейчас лежит вон там, связанная. Узнала частоту, позывные и код. Судя по всему, вторая сучка вовсе не в Гренобле, а где-то относительно недалеко от нас. Она достаточно быстро ответила мне и, похоже, поверила, поскольку сообщила, что к полудню прибудет сюда. И пока она думает, что из их первой, погибшей, троицы все пока живы, хотя и серьёзно ранены…
– И что теперь? – спросил я, прикинув для себя, что этот клятый биоробот успел за какие-то минуты не только с минимальными для себя потерями отмахаться в рукопашке от численно превосходящего противника, но ещё и оперативно провести «допрос свидетелей». Н-да, методы и скорость у неё действительно были отнюдь не человеческие…
– Командир, теперь надо ждать встречи с этим, последним, ещё интересующим нас персонажем. Но, как вы уже, наверное, поняли накануне, теперь для функционального восстановления мне необходим покой, хотя бы часа на полтора-два…
– Допустим. Мне-то что делать? Конкретно? – поскольку я полной информацией не обладал, вопрос был вполне резонный.
