Его долго не было. Слишком долго. Я успела отдышаться, осмотреться по сторонам, найти взглядом испуганного коня среди деревьев, а Альвис все не выходил.
В голове поселились плохие мысли. Я пыталась убедить себя, что торчащий из его живота кинжал всего лишь привиделся. Так было не страшно сделать несколько шагов с дороги и зайти в лесную чащу.
Мой господин навзничь лежал на поляне, тяжело дышал и смотрел на падающие листья. Я бросилась к нему, с ужасом созерцая торчащий кинжал из живота. Что делать? Кого звать на помощь посреди леса? В голове не было ни единой здравой мысли.
Взгляд Альвиса метался то на меня, то на небо. Он пытался подняться, но тут же кривил лицо и снова падал.
– Я здесь, господин, я рядом.
Я упала на колени рядом с ним и не понимала, чем могу помочь.
– Что они сделали? – хрипел мужчина.
– Ничего, все хорошо. Вы всех убили.
– Уверена? Проверь.
– Уверена. Вы нас спасли. Как вам помочь, господин?
Альвис с трудом приподнял голову и посмотрел на торчащую рукоять кинжала из собственной плоти.
– Боюсь уже никак, цветочек.
Надо же, так ласково меня называл только Карнур, но он остался на юге, разбрасывая волшебные лепестки по борделю. Теперь я далеко от дома, рядом с умирающим Охотником. Мысль, что господина больше не будет рядом повергла в исступление.
– Дальше иди сама, – прохрипел Альвис, хватая меня за дрожащую руку. – Возьми коня и мой плащ, возвращайся на главную дорогу и иди до замка. Там скажи, что ждут старейшины. Тебя пустят. Синие плащи везде пускают.
– Нет-нет, я вас не брошу! – я срывалась на крик, наблюдая, как белеет его лицо. – Мы что-нибудь придумаем. Вы же Охотник, вы точно придумаете. Кинжал же не в сердце. Да тут вообще царапина! Вы только не смотрите.
– Забавная Мина… Ты будешь лучшим Цветком королевства. Добрая, милая… Прости, что не смог удержаться в первый раз, как с цепи сорвался. Ты достойна настоящей любви, а не грязной похоти. Жаль, что не успел тебе ее дать.
– И вы мне дороги, господин, так что прекращайте хрипеть. Сейчас отлежитесь немного и снова в путь.
Альвис скривил не то улыбку, не то ухмылку. Губы его шевелились, пытаясь произнести слова, но из горла не вырвалось ни звука. Ладонь так и осталась лежать на моей руке. Уже не сжимала, просто лежала поверх.
– Господин?
Я осторожно потрепала его за лацкан плаща, но его зеленые глаза застыли, глядя на осеннее небо.
– Альвис… Нет, ты не можешь. Не бросай меня!
Я запаниковала, начала дергать недвижимого мужчину за плащ и бить по щекам. Не раздумывая выдернула проклятый кинжал из живота и отбросила в сторону. Но тут же пожалела – из раны потекла темная кровь, собираясь лужей на пожухлой траве. Я уже подумала воткнуть нож назад, но идея показалась странной.
Из глаз брызнули слезы, которые я всю жизнь старалась прятать от людей. Я ведь сильная, взрослая. Я не должна реветь. Но остановить эмоции не могла. Вместе со слезами из груди вырвался крик, переходящий в жалобный стон. Я просила, умоляла Альвиса посмотреть на меня. Обещала, что больше никогда не буду грубить и дерзить, что согласна быть хоть Цветком, хоть кем.
Охотник так и смотрел на чудесное осеннее небо.
– Я же люблю тебя, – повторяла я без остановки, словно признание как-то могло помочь.
Дрожащими, окровавленными руками я осторожно застегнула синий плащ, поправила растрепанные волосы и закрыла стеклянные глаза. Он меня уже не слышал. Теперь он где-то с богами, пьет вино и ласкает самых красивых женщин.
От холодных порывов ветра желтые листья падали вокруг нас, словно оплакивали Охотника. Если бы они могли помочь. Если бы хоть кто-то в мире мог его спасти.
Первый вздох был подобен нерешительному шагу младенца. После него по телу растеклась горячая кровь, наполняя вены и мышцы. Все тело неприятно кололо до самой макушки, но сил не было шевельнуть даже мизинцем. Словно невидимые цепи сковали плоть.
Холод, тьма и звездное небо перед глазами. Вот что Альвис запомнит до конца дней.
Разглядывая мерцающие звезды, он восстанавливал последние события. Память все сохранила. Трое подонков, острая боль в животе, кричащая Мина. Сначала все смешалось в тугой клубок, но по ниточкам он смог воссоздать события. И женский голос, где-то далеко-далеко эхом доносил слова о любви.
Кто-то глубоко вздохнул совсем рядом.
Альвис собрал всю волю в кулак, чтобы только повернуть голову. Каждая мышца в шее отозвалась острой болью, перекрывая все прочие чувства. Он попытался скривить губы, но стало еще хуже. Теперь к общему многоголосию боли добавились еще и лицевые мышцы.
Зато стало возвращаться нормальное дыхание. Глубокое, прерывистое. Легкие заработали в полную силу, разгоняя все быстрее кровь по телу. Во мраке Альвис увидел очертания лежащего рядом тела и едва тлеющие угольки костра.
Мина. Это должна быть она. Просто обязана. Упертая девчонка не ушла в столицу, а осталась с ним. Глупая, наивная девочка. Захотелось обнять ее, согреть и не отпускать. Но думать об этом куда проще, чем сделать. Он обнимет, обязательно обнимет, как только поймет, что же с ним происходит.
И куда делся проклятый кинжал из брюха?