– Мое сердце принадлежит вам! – выпалила я. – Вы ничего не сможете изменить, не сможете заставить разлюбить вас. И раз я Цветок, а вы всего лишь Охотник, то я приказываю вам остаться!
– Ты еще не Цветок, чтобы отдавать приказы, – спокойно ответил он.
– Тогда это будет плата за жизнь. Я, может, злых колдунов никогда не видела, но слышала о правилах. Они всегда берут что-то взамен и порой цена слишком высока. Я прошу у вас куда меньше.
Альвис хищно улыбнулся и развалился на стуле. Общение с колдунами – его родная стихия.
– И чего же ты требуешь от Охотника?
Я сначала растерялась, потому что не хотела ничего требовать от Альвиса, но раз он настаивал, то выпалила в его ухмыляющееся лицо:
– Вас! На эту ночь. А потом делайте, что считаете нужным.
Он сложил руки на груди, словно защищался от меня. Взгляд серьезный, я бы даже сказала суровый. Неужто я много попросила?
– Обычно черные ведьмы просят о пощаде, а не о ласках, – фыркнул он, скривив губы не то в ухмылке, не то в отвращении.
– Я не ведьма.
– Ну да, ты Белый Цветок. На одной чаше исцеление недугов и болезней, на другой – возвращение из лап смерти. Вот так ты и будешь поддерживать равновесие в нашем мире. Но миру лучше не знать о твоем даре.
– Это останется секретом! – выпалила ему в лицо, готовая поклясться жизнью, что сохраню тайну.
– И о своих требованиях Охотнику никому не скажешь? – усмехнулся он. – Ты должна понимать, что нас обоих могут наказать.
Но я не отступала. Пусть мое поведение ужасно и аморально, но у нас есть последняя ночь перед тем, как какие-то старейшины будут решать мою судьбу.
– Я родилась и выросла в борделе. Никто не знает, какой вы меня нашли.
Альвис долго молчал, размышляя не то над моими словами, не то над дальнейшими действиями. Потом медленно поднялся с места, от чего стул издал скрип облегчения. Он не сводил с меня взгляда, неминуемо приближаясь, как хищник к загнанной добыче.
Сердце в груди разрывалось от волнения и неопределенности. Что он сделает? Посмеется в лицо и уйдет или выполнит условие сделки между черной ведьмой и Охотником?
– Значит, одна ночь за жизнь, так? – уточнил он, нависая надо мной могучей тенью.
Не дожидаясь ответа, его рука потянулась к шее. Теплые пальцы коснулись кожи и медленно скользнули к плечу. Ткань сорочки легко сползла по коже. Должно быть, она принадлежала хозяйке фермы, потому что была мне явно велика. Со вторым плечом Альвис проделал тоже самое и теперь сорочка едва прикрывала грудь, держась на затвердевших сосках.
Я не хотела отставать. Боялась, что он может передумать в любую секунду, недовольно фыркнуть, развернуться и уйти. Чтобы этого ни в коем случае не произошло, я осторожно положила руки на напряженный пресс и медленно опускала ладони вниз. Пальчики скользнули по границе между рубашкой и грубыми штанами и остановились на бугорке посредине. О чем бы не думал Альвис, его дружок имел свои планы и без смущения наливался кровью, желая вырваться из тесного пространства.
Меня не нужно второй раз учить, как раздевать мужчину. Тем более застежки перед глазами такие знакомые. Тут же пронеслась наша первая встреча – неловкая, странная. Теперь неловкости нет места. Я сама потребовала такую плату за спасенную жизнь.
Штаны нехотя сползли с бедер, обнажая знакомые формы. Его достоинством можно любоваться вечно, особенно толстой веной вдоль ствола. Казалось, можно разглядеть, как она пульсирует, напитывая силой и без того возбужденный пенис.
Теперь совсем не стыдно признаться, что я по не нему скучала. По упругой, шелковистой головке, по складкам нежной кожи вокруг.
Пальцы легли на твердый ствол, нежно сжали и начали медленно двигаться. Так, как он учил. Следом за пальчиками, его натуженной головкой занялся мой язык. Самый кончик касался горячей плоти, двигался легкими круговыми движениями и оставлял влажные следы. Все дальше и дальше, пока головка не оказалась во рту.
Альвис то глубоко вздыхал, то надолго задерживал дыхание, словно растворялся в чувствах. По привычке двигал бедрами, желая дойти до горла, но тут же замирал, позволяя самой решать, насколько глубоко впустить его плоть.
Или ему больше не нравились мои ласки?
Я выпустила головку изо рта и подняла взгляд.
– Вам не нравится, господин?
– С чего ты взяла? – прошептал он, лениво открывая глаза.
– В первый раз вы были более… Требовательны.
Он улыбнулся, разглядывая мое лицо сверху вниз:
– Тогда я заплатил за тебя и мог делать все, что пожелаю. Теперь ты купила меня и я сделаю все, что захочешь.
Его слова еще больше распалили и без того горящее нутро. Сегодня ночью я могу приказать этому мужчине что угодно и он подчинится. Сегодня он принадлежит только мне.
Маленькая власть вскружила голову. Я поднялась со стула и безразмерная сорочка слетела с сосков, падая к ногам. Теперь тело было на виду и глаза Альвиса жадно скользнули по груди, опускаясь к вожделенной промежности.
– Я хочу, чтобы вы сняли одежду.