По состоянию на вчерашний день эти фальшивые то ли «геологи», то ли «археологи» шустрили где-то в районе между Сегу и Кудугу, где по предварительным данным однозначно не было вообще ничего, если только их действительно не интересовали какие-нибудь древние могилы и развалины. Да и то местные жители могли показать им куда более выигрышные с точки зрения археолога места, если бы дело было только в этом…
Разумеется, предварительно в Бамако прибыло два десятка Клавиных «мальчиков», и как раз сейчас минимум человек восемь из них были отправлены на разведку в район действия «экспедиции». И, судя по нашей сегодняшней экстренной побудке, разведка наконец вышла на связь и доложила о готовности к нашему с Клавой появлению.
Между тем Клаудия вышла из ванной, уже в чистом бельишке, умытая и причёсанная. Я бы даже сказал, нагло красивая.
– И на чём мы сегодня летим? – спросил я, направляясь к умывальнику.
– Я арендовала «Дакоту», – услышал я сквозь журчание противной на вкус (до её хлорирования здесь ещё не доросли) воды.
– А не многовато ли для нашего мероприятия целой «Дакоты»? – поинтересовался я после того, как вернулся в апартаменты, почистив зубы, быстро побрившись и умывшись.
– Не многовато, – сказала Клава. – Тем более что нам ещё надо привезти с собой на место кое-что нужное.
– Например?
– Например автотранспорт.
– Ну-ну, – только и сказал я, одеваясь. При этом мысленно я в который уже раз поразился Клавиному размаху. Раз речь про транспорт, значит, она явно умудрилась запихнуть в С-47 либо какую-нибудь малолитражку, либо джип. Не женщина, а прямо-таки дядя Вася Маргелов в юбке…
Впрочем, сейчас на Клаудии была не юбка, а лёгкое платьице с короткими рукавами свободного покроя длиной до колен, какого-то персиково-кремового оттенка и белые, обшитые чёрным кантом по верхнему краю мягкие кожаные туфли (фактически тапочки на плоской подошве).
Это был её, если можно так выразиться, «полевой пустынный гардероб», дополненный лёгким макияжем и повязанной на шее шёлковой косынкой красно-оранжевых колеров.
Кстати, главное, что она объяснила мне про особенности местных нарядов – здесь лучше одеваться так, чтобы тебя издали, упаси боже, не приняли за военного и вообще за «подозрительного».
По её словам, народ здесь был архипростой, во всех случаях неизменно предпочитающий сначала застрелить тебя, а уж потом начать выяснять, кто ты вообще такой.
Общая ситуация в этих краях была, мягко говоря, непростая. Французская власть и полиция с жандармами, последние пару лет откровенно «сидели на чемоданах» в ожидании окончательного решения вопроса о независимости здешних территорий. По крайней мере, это касалось той части силовиков, которые от рождения были белыми европейцами.
Соответственно, вся эта пока ещё облечённая властью публика старалась не проявлять излишней щепетильности и рвения при проведении любых следственных действий, особенно в том случае, если кто-то был убит непонятно кем или пропал в пустыне. Как говаривал в таких случаях демонический инженер П.П. Гарин (тот самый, который в романе А.Толстого собрал гиперболоид) – утонул человек, значит, утонул…
Ну а французские военные и погранцы в этих краях предпочитали стрелять на поражение вообще при возникновении малейшей опасности, без излишней бюрократической волокиты и либеральных соплей.
Плюс к этому здесь уже помаленьку появлялись и местные, «альтернативные» органы власти (в соответствии с их вывесками и «платформами» вроде бы марксистские по убеждениям, но, к сожалению, довольно бандитские по сути).
Прибавьте к этому кочевые племена с их психованными вождями и замашками рабовладельцев (нечто похожее на невольничьи рынки в этих краях, по словам Клавы, хоть и неявно, но продолжало действовать), а также разных вооружённых «гостей из-за бугра» – и те и другие всегда предпочитали не оставлять живых свидетелей.
Так что общая картина вырисовывалась не особо радостная, и надо было очень постараться, чтобы где-нибудь ненароком не попасть «под раздачу».
Вот именно поэтому я сейчас, по Клавиным советам, носил вполне себе гражданские брюки и рубашку в сочетании с армейскими брезентовыми берцами для тропиков и выгоревшей курткой с многочисленными карманами из песочного цвета х/б, которая покроем слегка напоминала мундиры битого Африканского корпуса Роммеля – здесь в таком прикиде ходили многие.
Заканчивая одеваться, я заметил, что Клава берёт с собой в полёт только один небольшой чемодан и сумку. За остальным весьма многочисленным багажом, остающимся в отеле, судя по всему, должен был потом заехать кто-то из её людей.
Пока мы с ней наскоро завтракали (яичница из каких-то мелких яиц, о происхождении которых лучше было не думать, булочки, джем явно местного изготовления из каких-то непонятных фруктов и довольно приличный кофе) в расположенной на первом этаже отеля забегаловке, проворный чернокожий портье отнёс наш не особо тяжёлый багаж (у меня он состоял из рюкзака и завёрнутого в брезент всё того же американского бронежилета) в машину, после чего пожелал нам счастливого пути.
