На вопрос, почему было не протянуть электрический кабель дальше, болтливый капрал лишь пожал плечами. Хотя чего я про это вообще спросил и главное – у кого? Ведь для этого, по элементарной логике и технике безопасности, надо прорубать просеку, вкапывать столбы, а уж потом тянуть разные там «провода-проводочки». А кто все это будет делать в военное время, да еще и зимой, и, самое главное – за чей счет? Тем более что, с одной стороны, этот хутор еще вполне мог достаться большевикам (и в этом случае его надо было не благоустраивать, а вообще сжечь дотла), а с другой, если война закончится благополучно и на хутор вернутся его немногочисленные жители, вовсе не факт что они будут потом платить за это самое электричество. Дармовых «лампочек Ильича» в Финляндии никогда не было, и, таким образом, подобное мероприятие выглядело убыточным с любой точки зрения, тем более что, как я уже успел понять, все они тут были прижимистыми капиталистами самого мерзкого типа.
– А где эти «чужаки» берут горючее? – уточнил я.
Оказалось, как я и предполагал, – привозят в бочках от этого самого полустанка, за пять километров, на гусеничном тракторе с волокушей. Н-да, возможно, дотянуть сюда силовой кабель все-таки обошлось бы дешевле, но им из погреба виднее.
Немного подумав, я спросил этого «крестьянина в солдатской шинели», что еще он может рассказать насчет этой пресловутой «утечки газа». Про сам газ пленный Самотыко, разумеется, ничегошеньки не знал (однако, как и все здесь, до жути боялся отравления этим газом), но зато охотно рассказал, что, оказывается, не далее как вчера «господин лейтенант Куулмааринен» сообщил им, что сегодня или завтра сюда должны прилететь на самолете какие-то «важные иностранцы», как раз по поводу утечки газа. Самолет должен был сесть на лед озера, ну а солдатам было, как обычно, строго-настрого запрещено пялиться как на этот самый самолет, так и на тех, кто из него выйдет. И, уж тем более, не болтать никому потом об этом под угрозой военно-полевого суда.
Да, надо признать, это они устроили удачно. В принципе, весь этот дурацкий спектакль с фальшивой «утечкой газа» хорошо совпадал по времени и месту с пленением третьего, посланного на разведку, Кюнста, Нестора Соколова (он же Нуф-Нуф) и попыткой англичан (теперь-то не вызывало никаких сомнений, что это были именно они) включить что-то из найденной при нем странной аппаратуры. Собственно, именно об этом мне в первый день сообщил Смирнов. Выходит, нажав не те кнопки и влипнув в непонятку, они вызывали из Лондона неких «спецов». Учитывая здешние скорости передачи информации и перемещения транспорта, подсуетились они довольно оперативно. Правда, толку от подобных «специалистов» все равно будет как от козла надоев – не думаю, что в гаджетах, которые таскали с собой Кюнсты, здесь смог бы разобраться даже какой-нибудь профессор физики, и даже нобелевский лауреат. Покажи какому-нибудь здешнему «светилу науки», к примеру, сбитый зенитной ракетой БПЛА – много ли он поймет, кроме того, что это какой-то «странный самолет»?
Ну что же, хорошо, если так – теперь прибывающую «делегацию» мы встретим как и положено, с банкетом и духовым оркестром. Разумеется, оставалась еще одна мелкая проблемка, по установлению того самого человечка, чьи физические параметры, по странному стечению обстоятельств, оказались подобны таковым у нашего Объекта. Но это мы точно решим «в рабочем порядке», поскольку человечек этот, судя по всему, тоже где-то там, на хуторе, и никуда от нас не денется. По бесстрастной роже переводившего все это мне Смирнова было видно, что он тоже явно прикидывает возможные варианты дальнейших действий.
– И сколько всего «чужаков» на хуторе? – уточнил я.
Самотыко ответил, что было человек двадцать или двадцать пять, но не больше (не исключено, что их число он мог и завысить). Потом он добавил, что несколько уехало накануне, вместе с ранеными.
– И где эти «чужаки» располагаются?
Пленный сказал, что в четырех самых больших и капитальных домах хутора. То есть, надо полагать, заняли практически все отапливаемые помещения. А в сараях, ближе к берегу озера, где местные обычно держали снасти и лодки, находятся машины и запас горючего в бочках.
Я, естественно, спросил – что это за машины?
Как оказалось, тот самый движок-дизельгенератор, два гусеничных трактора и, как их назвал Самотыко, «сани с пропеллером». Интересно, откуда здесь при общей бедности и отсталости тракторы – тоже по узкоколейке привезли? А потом я прикинул – раз финские вояки приманнергеймили саму узкоколейку какого-то лесозаводчика, то трактора с волокушами скорее всего тоже оттуда – «мобилизованные и призванные» с лесозаготовок. Это к гадалке не ходи…
– Что еще за «сани с пропеллером»? – на всякий случай попросил я уточнить через Смирнова.
