Я не стал тратить время на разговоры. Мне хватило одних переписок, чтобы составить свое, весьма веское, мнение насчет этого человека. Так что я на кортах подскочил к Модесту, и хорошо так осушил ему чуть ниже хозяйства, что у меня аж рука заболела. Мой удар возымел поистине чудотворный эффект – волшебник временно забыл сами основы волшебства, заготовленный им эффект рассыпался, не успев сорваться с пальцев, а сам хозяин поместья, посинев и издавая жуткие звуки, завалился на пол.
Неожиданно, меня поддержала Лира. Подскочив, она отвесила пару весомых пинков по уже и без того пострадавшей «конечности». Наградой стало едва слышное сипение.
— Это за что вы так его? – с опаской поинтересовался окровавленный Эд.
— Убивает проституток и горничных, кутит, прожигает казенные средства, ну и еще пара отягчающих, – сказал я, сопровождая каждое слово увесистым пинком в живот.
— А ну, тогда… – Эд прошел в комнату, оставляя на ковре багровые следы, и взял из ящиков коробочку. — Хм. А я за этим вот сюда и пришел. Как удачно вышло.
Свободной рукой Эдвин подобрал со стола пару отчетов, приказов и писем. Подумав, сонитист переложил коробочку подмышку. Пролистал бумаги, пятная кровью бумагу. Брезгливо откинул обратно.
— Ну и ублюдок… – протянул он. – К слову, он меня видел. Так что можете сильно не стараться, он пойдет в расход.
— Вы его убьете? – со странной интонацией спросила девушка, про которую мы начисто забыли – до того она была тихая и незаметная. Видно, и дышала через раз. С другой стороны, она успела прикрыться каким-то покрывалом на манер тоги.
— А-ага, – ответил Эд, любовно оглаживая свой трофей.
Девушка встрепенулась, почти подбежала к посиневшему, сипящему телу и отвесила три увесистых пинка:
— Урод! Насильник!
— А у вас разве не все обоюдно? – удивился я.
— А если твоего десятилетнего братишку возьмут в плен, как ты думаешь, на что ты согласишься ради его спасения?
— О как, – почесал я затылок. – Эд, или ты действуешь сейчас, или мы тут втроем его до смерти забьем.
— Да иду я, – устало отозвался сонитист.
Действительно, волшебник спрятал коробочку в кожаный мешок, притороченный к бедру, и подошел к нам.
— А что это у тебя за коробочка? — поинтересовался я.
— Да так, ничего особенного, — выдохнул Эд. — Всего лишь ключи от моего дома.
— В смысле ключи? — скосил я глаза на коробочку.
— Может, потом обсудим? — нетерпеливо мотнула головой Лира.
— Да, пожалуй, что так. Монна Фольди, вы же не возражаете, если я нанесу визит вежливости?
— Всегда к вашим услугам, анди Моуз.
Эдвин присел на корточки возле поверженного, тяжело дышащего Модеста. Вздохнул. Приложил руку к его лбу. Все окружающие поморщились от резанувшей уши какофонии. Модест затих, а потом как-то потерял форму и, за неимением лучшего слова, растекся по полу. Ванесса ринулась обратно в соседнюю комнату, и почти сразу же до нас донеслись звуки неукротимой рвоты.
— А вы, собственно, что тут делали? В таких модных масках, — вскользь поинтересовался Эд.
Я окинул взглядом стол, с заляпанными натекшей с Эда кровью документами.
— Да, собственно, уже ничего. Все, что хотели, сделали. Ты, видимо, тоже получил то, за чем шел.
— У-угу, — протянул сонитист.
— Вы как-то не в форме, — с обеспокоенностью произнесла ведьмочка. Какая тактичность – сказать это человеку, с ног до головы покрытому кровью.
— Признаться, я очень-очень устал в последние несколько дней. Но мои старания вознаграждены. — и волшебник погладил рукой мешок на поясе.
— Неловко просить тебя об одолжении, но не мог бы ты помочь? Я тут немного наследил – расплавил замок. Не мог бы ты как-нибудь скрыть следы?
Эдвин, видимо, от усталости, емко прокомментировал это в стиле «фигня вопрос» и одним движением превратил стол в труху.
— Тогда на выход, дамы и господа? — предложил парень. Возражений не нашлось.
Первые проблемы начались, когда мы спустились по лестнице. Эдвин, шедший впереди, чуть грудь к грудью не столкнулся с резко выбежавшим на него стражником-вьюжником. Отмороженный только и успел, что коротко вскрикнуть – раздался взвизг какофонии, и наемник словно бы взорвался изнутри, заляпав своим богатым внутренним миром дорогие обои. Лира, словно эхом, негромко крикнула, когда на нее попали горячие алые капли.
— Монна, прошу меня простить, – виновато отозвался Эдвин. – Меня учили работать только так. Я умею и по-другому, но сейчас на это нет сил и времени. В свое оправдание скажу, что это должно быть безболезненно. Работаю высокими частотами.
— Вынуждена признать, что мы сейчас заляпаны по уши. Имею в виду ситуацию, – ответила Лира.
— Позже поболтаем, – сказал я.
Мы продолжили путь вдоль по коридору. Буквально через десять метров из колыхнувшейся стены вылез Дамиан.
Эдвин отреагировал бурно – вынул из ножен яростно взвизгнувший резонатор и уже замахнулся им. Дамиан по пояс провалился в пол и спокойно сказал:
— Я свой. Успокойся, волшебник.
— Джас, кто это? – напряженным голосом спросил Эд, никуда не девший резонатор.
— Наш приятель, Альбатрос, приставлен Отшельником. В данный момент, мы под его юрисдикцией. Он роккулу.
