В ответ я начал финальную стадию прогрева – я выделял бешеное количество тепла, не сохраняя его в своем теле, а выпуская наружу. Вода, ластящаяся к подошвам моих ботинок, моментально вскипела. Тибо, приподняв брови, моргнул, а я уже полностью покрылся чешуйчатой броней в максимально серьезном варианте, соорудил себе пасть, полную заостренных зубов, солидно утолщил хвост и даже успел припасть к земле. Мое сознание радостно слилось с Котом – его помощь в таких ситуациях нельзя было переоценить.
— Кот, – донеслось сзади. Это был не совсем «голос», в привычном понимании. Легче было бы описать так – кто-то один говорил хором, и все это прогнали через синтезатор. Этот голос вовсе не мог принадлежать человеку.
Я обернулся.
Эдвин поднимался с колена. Вены на его теле набухли и ярко светились фиолетово-черным. Пальцы, ладони и лицо покрыла сеть трещин – его кожу словно бы что-то раздвинуло, обнажив сверкающее золото. В левом глазу лопнули все до единого капилляры, делая его взгляд абсолютно чуждым, несущим угрозу. Весь его внешний вид превосходно сочетался с одеждой, насквозь промокшей от чужой и собственной крови. Силуэт сонитиста окружала аура чистой какофонии – вода вскипала и моментально замерзала для того, чтобы снова вскипеть, а воздух дрожал от силы чистого разрушения из другого мира.
Эдвин внушал ужаса больше, чем Дамиан. По крайней мере, Кота проняло до нашей общей печенки.
На моих глазах Эд спрятал в ножны кинжал. Вытянув руки вдоль тела, он выдохнул. Из ладони, перпендикулярно ей, прорывая мясо между средними и безымянными пальцами, полезли длинные мечи, похожие на обломки здоровенного мутного зеркала. Такие же лезвия, больше похожие на бесформенные осколки, появились из его предплечий, голеней, спины и густо усеивали хвост, спазматически дергавшийся в ожидании боя.
— Отойди, кот. Мы с Девятой справимся.
*****
Спасибо всем, кто ждал. Вы дождались. Рука без гипса, три спицы позади, впереди восстановление двух пальцев на правой руке (кулак не могу нормально сжать, но мы над этим работаем). Однако, на 90% работоспособность восстановлена, так что продолжаем историю Джаса, Лиры и сопричастных.
Эту главку я не могу выложить с таймером, поэтому публикую сейчас. Такой вам подарок.
К слову, подписчики телеграмма не очень скучали, так как в своем уютном канале я выкладываю обзорчики на прочитанную литературу, а в последнее время даже прислушиваюсь к рекомендациям подписоты. По крайней мере, одну классную книжку мне уже посоветовали. Ссылочка в описании книги ;)
Что ж, продолжим?)
По мне, ситуация была крайне прозрачна и ясна. Человек, покрытый кровью, в ауре концентрированной энергии разрушения, с золотыми трещинами и фиолетовыми венами по телу, с стеклянными клинками из рук – это тот человек, который однозначно заслуживает доверия. По крайней мере, пока он твой друг.
Поэтому мы с ведьмой, не сговариваясь, шагнули в стороны.
Тибо же выглядел удивлённым.
— Что это с тобой? Выглядишь так, что в реку краше опускают.
— Когда я с тобой закончу, то красавчиком среди нас двоих буду я, – проскрипел Эдвин.
Волшебника вновь кинуло на наемника, будто выстрелом из катапульты. Тибо снова исхитрился поймать на клинч лезвия Эдвина – одно лезвие на меч, другое – на каким-то чудом выдернутый нож. Раздался чудовищный скрежет, и спустя пару мгновений Эд отскочил.
Тибо действительно стало похуже – лицо в язвах, одежда – прореха на прорехе, оружие изъедено и заржавело. На моих глазах клинок его кривого меча переломился надвое под собственным весом.
— Уже не так весело, господин офицер?
— Уже не так, – с кривой ухмылкой кивнул Тибо. – Но знаешь, и мы тоже кое-что можем…
Наемник отбросил ставшее бесполезным оружие, хлопнул себя по печати на груди и, под шипение струй воздуха, приподнялся на полметра над землёй. Потом он сжал руки. В коридоре пахнуло холодом, поверхность воды в радиусе двух метров от Тибо покрылась толстой коркой льда, а в руках офицера появились длинные одноручные мечи, сделанные из мутного, непрозрачного синего льда. Судя по блеску, они были бритвенной остроты.
— Посмотрим, как ты полетаешь, Свисток, – ещё раз ухмыльнулся Тибо и ринулся в атаку.
И мы с Лирой замерли. Мы бы хотели помочь: я был готов рвать когтями и клыками, стрелять искрами и дышать огнем, Лира готова была стрелять и наводить проклятья, но это было невозможно. Просто потому, что на них нельзя было навестись, прицелиться, а иногда и заметить.
Два человека стали смазанными силуэтами, воздух наполнился звуками ударов стали о сталь, хрустом льда и порывами ледяного ветра.
Тибо мастерски выписывал пируэты вокруг Эдвина, то пролетая в десяти сантиметрах над полом, то взмывая к потолку. Он вертелся и крутился ужом, а длинные мечи позволяли ему не находиться слишком долго в разрушающем поле Эдвина. Более того, разрушенные волшебником мечи он восстанавливал раз за разом, и спустя десяток секунд сотни крошек, обломков и частей одинаковых ледяных мечей медленно проваливались в воду.
