Эдвин же стал чистым разрушением. Какофония захватила его тело полностью. Волшебник махал руками-клинками и хвостом, покрытым осколками невесть чего, но очень острого, задевая пляшущего в воздухе наемника, но и сам страдал от десятков мелких царапин и порезов. Осколки, торчавшие из его тела, вполне эффективно защищали его от режущих ударов, а от тычков и рубящих Эдвина просто будто бы что-то отодвигало в сторону. Что-то невидимое.
Создалась патовая ситуация. Каждый миг нахождения в ауре Эдвина приближал Тибо к смерти, и поэтому он не мог перейти в усиленный ближний бой, предпочитая выцеливать уязвимые точки. У Эда такого ограничения не было, но он просто не успевал за мелькающим вьюжником.
И на таких скоростях бой не мог идти долго.
Замедлился Тибо.
Он решил резко остановиться, чтобы нарушить рисунок боя сонитиста, и всадить меч ему в спину. Но я уже целую минуту стоял как дебил, с раскрытой пастью, полной раскаленных искр. Образно, конечно, но я действительно стоял с открытым ртом.
Серия трассеров влетела Тибо в ноги и низ живота, сломала что-то в его ременной системе и отбросила его на мокрый, пружинистый пол. Эдвин, рыкнув, тут же подскочил к поверженному противнику.
Клинок на его правой руке треснул и опал осколками, что позволило волшебнику поднять вьюжника за горло вверх. Тибо захрипел от боли – ауру никто не выключал, и тело наемника начинало разрушаться само по себе.
— Славная была битва. Давно так не веселилась, – доверительно сообщил Эдвин.
Рука Тибо взорвалась облаком красных капель, обильно окатив стены и пол. Наемник взвыл от боли.
— Было настолько весело, что Пятнадцатый очень неосмотрительно дал мне слишком много свободы. Я думаю тут повеселиться. Ну, пока это тело может меня выдержать. Бедный Пятнадцатый…
Так, вот этого я сейчас не понял.
Эдвин, или кто там сейчас был у руля, отпустил хрипящего наемника, и тот кулем рухнул на пол. Волшебник провел раскрытой ладонью по его лицу, и Тибо заорал полным голосом – по его лицу словно наждачкой прошлись.
— Эдвин, что вы творите? – прошептала Лира.
Волшебник медленно повернулся лицом к нам. Я неосознанно отступил на шаг, прикрыв собой Лиру и уплотняя чешую – оба глаза Эдвина были кроваво-красными, а на лице гуляла кровожадная улыбка.
— Какая милая девушка. Полагаю, твои крики будут наслаждением для меня. О, а рядом стоит… Не совсем понимаю, кто ты, но с тобой явно будет весело. Ты выглядишь прочным.
— Эдвин, – с тревогой и угрозой одновременно прорычал я. – Приди в себя, иначе мне придется тебе помогать.
— Он все ещё тут, внутри. Суетится, носится, дёргает меня. Дурачок. Кот, выруби меня!
На одну секунду жуткая какофония голоса лже-Эдвина затихла, и мы смогли услышать голос самого сонитиста, не искаженного… этим, чем бы оно ни было.
— Эд, я могу тебе повредить.
На мою фразу лже-Эдвин только расхохотался, мелодичным и заливистым женским смехом. Отсмеявшись, он с искренним весельем в глазах и широкой улыбкой вскинул клинок на левой руке и указал им в мою сторону.
— Ты сначала попробуй, котик.
Согласен, глупо. Если уж с изменившимся Эдвином не смог совладать офицер Холодных сердец, то уж куда мне. Но не попытаться я не мог.
Я опустился на четвереньки, вцепился когтями в пол (он оказался неожиданно плотным), напитал мышцы Мощью и с силой швырнул себя вперёд, параллельно полу.
Не-Эдвин ухмыльнулся, отставил левую руку и замахнулся, чтобы красиво срезать мне голову на подлёте.
Но когда до него оставалось полтора метра, я снова вонзил когти рук в пол и на полсекунды остановился. Передней частью тела я затормозил, но, как я и ожидал, инерция не пощадила заднюю часть. Гудящий стеклянный клинок мелькнул у моего носа, а потом инерция чуток подправила направление движения, и я совершил кульбит, с приземлением обеими подошвами ботинок прямо по лицу Эда.
Ошарашенный волшебник отступил на два шага, собираясь с силами, а я перекрутился в воздухе и приземлился на пол.
В ближнем бою мне не светило абсолютно ничего, и я это понимал. Практически все инферналисты – бойцы средней дистанции, и мое владение Серпентисом – всего лишь костыль, чтобы покрыть мой самый главный недостаток. А вот сонитисты, особенно с правильно подобранным оружием, являются чуть ли не самыми смертоносными бойцами ближнего боя. Сколько бы я не накачивал свою чешую Мощью в целях укрепить ее, она не шла ни в какое сравнение с гудящим мечом, способным прорубить буквально все что угодно.
Так что в моих интересах было закончить бой за 1-2 удара. И был у меня козырь в рукаве. Ну, наверное.
Я снова прыгнул на Эдвина. Думал, что если повалю, так сумею его вырубить. Но Эдвин был быстрее.
Сумев сориентироваться, он выставил навстречу мне правую руку. С восстановившимся лезвием.
Я сумел повернуть руки ладонями к Эду и выпустить короткую, но очень сильную струю огня – чуть не вывихнул плечи, но хоть жив остался. Однако, я потерял инициативу и внезапность, а это явно могло стоить головы.
—Лира!
—Да, Джаспер?
—Быстро, ищи способ, как вернуть Эда! Носом чую, тут что-то связанное с духами!
