Вы когда-нибудь сидели в бассейне, или на дне небольшого водоема? Знаете, испытание такое – сесть или лечь, возможно, прижав себя парой камушков, чтобы так легко не всплывать. Сидишь, смотришь на толщу воды, игру солнечных бликов на песке, наблюдаешь за поднимающимися из носа пузыриками? Вот сейчас я чувствовал это же, но без воды.
Оказалось, что с гара «пространство» легко почувствовать саму ткань пространства. Все-все вокруг становилось вязким, плотным, подчиняющимся движению пальцев. Все равно, что взмахнуть рукой под водой, только еще послушнее.
Я перевел взгляд на кадку с высохшим цветком, стоящим в другом конце коридора, примерно в четырех-пяти метрах. Усмехнулся. Сел поудобнее. Протянул руку,
Ну а потом, как и любой уважающий себя кот, я начал баловаться, несмотря на плохое самочувствие. Я одним шагом пересекал пятиметровый коридор, садился на корточки и трогал потолок. Потом я тут же, по совету Гальзы, научился делать одну прикольную вещь. Я пошел на кухню, по запаху нашел ящик, в котором был кусочек ветчины, и растянул пространство. В дверце образовалась аккуратная дырочка. Я засунул руку, взял ветчину, вытащил ее и закрыл дырочку. Шкафчик оказался нетронут, а вот ветчина тут же подверглась жесткому обкусыванию со всех сторон. Захомячив ароматное, острое мясо, я облизнул руки и решил пойти переодеться.
Потеря потенциального прогресса меня не слишком сильно беспокоила. Да, я теперь никогда не смогу призвать настоящих ти-рексов прямиком с полей Инферно, но будем честны: не очень-то мне это и было нужно. А вот солидное усиление прямо здесь и сейчас очень даже поможет.
Переодевшись, я завалился на кровать и начал думать. Потенциал к сонному размышлению у котов был поистине безграничен. Как известно, эти животные могут часами лежать и думать свои бессловесные мысли, а что получается при развитом, образном мышлении, и подумать страшно. Однако, у меня уже было четко оформленное намерение, и мне надо было решить некоторые детали.
Понятное дело, что в данный момент мое владение вагарр представляет собой не более чем игрушку. И мне надо за неделю превратить его как минимум в инструмент. Лучше, чтобы в оружие, но и инструмент сойдет. А как я уже заметил, лучшее обучение происходит или в бою, или под присмотром такого специалиста, как Ранф.
Кивнув самому себе, я полежал еще полчасика, чтобы шум в голове исчез полностью, и встал с кровати. Потом выпил зелье, продляющее мое время в человеческой форме. Сегодня у меня нет времени на барахтанье в собственной рубашке.
Одевшись в тренировочное, я, ведомый собственным носом, приступил к поискам Ранфа. Попутно я еще и тренировал пространство – слегка дергал за него, исследуя рельеф в комнатах за закрытыми дверьми. Получалось с переменным успехом.
Проходя мимо двери в лабораторию Лиры, я задержался. Судя по моим ощущениям, какая-то невысокая девушка с кудряшками бегала по лаборатории и в спешке что-то собирала. Постучавшись, я зашел.
Вспотевшая девушка в легкой рабочей робе носилась по полутемному помещению, собирая в кучу какие-то пучки трав, камушки, завалявшиеся монетки и странные баночки с сужением на конце. Меня она не заметила. Наконец, она подскочила к кипевшему в уголке тиглю и, вооружившись щипцами, извлекла из приятно пахнущего отвара пропитанный мелок. Вытерев его насухо о край робы, она водрузила его на вершину кучки, оглядела ее, кивнула своим мыслям, достала из-под стола новую холщовую сумку и одним движением смахнула всю кучу в нее. И только тогда заметила меня.
— О. Джас, ты вовремя, – выдохнула она и подула на прядку волнистых волос, упавшую на лицо.
— Чем собираемся заняться? Что-то срочное?
— У тебя были планы? – удивилась ведьмочка.
— Немного, – кивнул я. – Надо найти Ранфа. Я хочу в недельный подготовительный лагерь. Хочу боли, мучений и страданий.
— Надо же, мы читаем мысли друг друга, – усмехнулась Лира. – Но сначала мне надо подготовиться. Одну оч-чень интересную штуку, к которой я раньше боялась подступиться. А теперь… Если не попробую, то поставлю всех под угрозу.
— Каков план действий? – я сразу вызвался помочь. К Ранфу всегда успеем. Более того, Лира меня очень удивила, высказав желание отправиться со мной и Ранфом. Обычно она тренировалась в стрельбе, и редко когда не в одиночестве. Теперь, видимо, ей захотелось пострелять в Горелых землях.
— Сейчас идем в ритуальную.
И мы пошли. Путь привел нас в мансарду, где мы сразу открыли припасенным ключом старую резную дубовую дверь. Стояла темень. Я, ориентируясь по пространству и немного на нюх, воспламенил фитильки расставленных свечей. Когда-то давно для меня это было непосильной задачей, а теперь самой сложной частью было прицелиться.
И тут я чуть не прогнулся под тяжестью ностальгии. Именно в этих стенах из древних камней я и очнулся в этом чудесном мире. И, если уж совсем начистоту, по старому и не скучаю. Да уж, сколько воды утекло…
