— Да, шеф, – равнодушно донеслось из-под маски.
К нам из дома вышел Клод. Подойдя к Ранфу, он опустился на одно колено и произнес:
— Господин, докладываю. Касательно вашего позавчерашего задания: группа выворотней наведалась в ближайшие к Солнечному пику две каторги. Потери составляют ноль выворотней. Пополнение составляет пятьдесят семь выворотней. Все готовы, обучены, приучены к феромонам Отца, двое вывели охотничьих особей. Доступный резерв составляет сто двадцать три выворотня. Девяносто восемь ждут ваших приказов в городе, за время ожидания устранено шесть саботажников Тысячи и два бесчинствующих разъезда Черведавов. Остальные двадцать пять выворотней составили разведывательные отряды. Только что разведотряд номер четыре заметил приближение сил Тысячи к городу. Они в пятнадцати километрах от Санго.
— Что ж, товарищи, начинается, – ответил Ранф, извлекая из-под полы легкого осеннего пальто огромную маску Гладиатора.
Все агенты Червивого Яблока начали доставать и надевать свои маски. Я – маску из птичьих костей. Лира – папье-маше из конспектов по алхимии. Гиз – простая маска из белого мрамора. Эдвин – деревянная карнавальная маска, купленная на ближайшем к поместью прилавке. Фелиция – тканевая маска, которую она покрыла инеем.
Сольпуга – погребальная маска из красной глины. Короед – кусок коры с двумя дырками для зрения. Коршун – уродливая поделка из криво сшитых кусочков кожи с небольшим клювом. Орел просто затянула лицо мраком. Сорокопут приложил ладонь к лицу, и терновые ветви разрослись, полностью скрыв его лицо. Гриф надел полумаску черведавов, порядком помятую и с нарочито испорченной резьбой. Дамиан же не стал надевать маску – ему хватило изменить строение лицевого скелета. Ну а Шершень и так был в маске. Воронье же не двинулись – лица и так закрыты.
— Обсудим тактику. Воронье, делитесь на две группы. Одна обороняет Дворец Наемников, другая – мэрию. Стальным рогам можно доверять. Кедровка и Крачка, вы остаетесь и охраняете поместье. Крачка, мобилизуй Гальзу. Короед и Сольпуга, вам двадцать выворотней, вы отвечаете за частный сектор. На рожон не лезть, видите проблемы у Кедровки и Крачки – тут же вмешиваетесь. Гриф, берешь свою гвардию, отвечаешь за трущобы около Алой. Орел и Сорокопут, вы у поместий на слиянии рек. Вам в подмогу еще двадцать выворотней. Коршун, ты в центре. Спрячься, потом выцеливай командиров. Альбатрос, поднимаешься в небо и наворачиваешь круги, ждешь сообщение от меня, Грифа, Крачки или Шершня. Помогаешь им в случае проблем. Шершень, ты тоже в центре. Надежно спрячься, я поведу основные силы противника на тебя. Соответственно, с тебя место схрона. После сигнала вылезаешь и убиваешь. На Черведавов отвлекаться запрещаю, не та ситуация. Понял?
— Да.
— Замечательно. Я беру оставшихся выворотней, с ними принимаю основные силы Тысячи. Сорокопут. Ты идешь к Холодным Сердцам. Всячески мешай их работе. Как только можешь. Синица, Сипуха и Сокол, идете в штаб Отмороженных и обезглавливаете их состав. Дальше присоединяетесь к основным силам: Сокол к Грифу, Синица к Крачке, Сипуха ко мне. Вопросы, предложения?
Все просто промолчали. Воронье отделались немыми кивками.
— Ну и замечательно. Корректировки принимаем птицами. Кто не вермиалист, у тех перчатки. Также перчатка у меня, если что, сообщайте. Что ж, сегодня наша задача – опровергнуть одну поговорку.
— Какую? – тут же полюбопытствовал я.
— Выползший из тени червь должен укусить появившийся сапог. Причем укусить вместе с головой.
*****
Акацки ва цудотта... Вот они, слева направо.
Мы втроем очень быстро двигались по улицам Санго. Быстро вечерело, но даже несмотря на легкий снежок в воздухе, улицы были полны народу. Все веселились, покупали еду в уличных ларьках, то тут, то там слышались радостные возгласы, смех и музыка уличных артистов. Частенько можно было встретить фокусников, показывающих мастерство в той или иной сфере.
Вот мы пробежали мимо солнечника, голыми руками делающего из кусочков железа статуэтки и солдатиков для детей. Вот глубинщица выпустила в воздух парящие пузыри воды с заключенными в них цветастыми рыбками. Острый укол меланхолии мне подарил молодой, едва ли шестнадцатилетний инферналист, который выписывал огнем в воздухе лозунги, имена просящих, шутки, и даже успел за кого-то признаться в любви.
Когда все это закончится, я тоже научусь так делать. Хочется, чтобы огонь внутри меня нес не смерть, а радость.
Тем не менее, я прекрасно понимал, что в данной конкретной ситуации мой профиль будет куда сподручнее.
Однако же, по мере нашего продвижения праздник резко заканчивался. На улицы вышли полицейские и наемники, разгоняя толпы людей по домам. Офицеры зычными голосами приказывали всем разойтись, запереться где-нибудь и, в идеале, держать оружие под рукой. Толпы нехотя расходились.
