И опять-таки он не стал скрываться, а пошел совершенно открыто, держа путь мимо пруда, в который вода поступала из холодного ключа, бившего из-под земли. Растянувшись на животе, Дэвид Рок приложился губами к ледяной воде и стал жадно пить. Винтовку свою он оставил на плоском камне возле себя. Когда Дэвид поднялся и вытер рот, он вдруг заметил, что шагах в шести от него стоит уже знакомая компания и на него в упор смотрит тот же офицер с седыми усами и холодными глазами.
– Это мошенник, который оскорбил вас раньше, господин полковник, – услышал Дэвид голос юнца, предложившего пощекотать его острием клинка.
– Он не только мошенник, – донесся до Дэвида голос, который вызвал трепет во всем его теле.
Круто повернувшись, он увидел Гюго де Пина вместе с Биго и Водрёем, а позади них различил изумленное и испуганное лицо своего друга Пьера Ганьона.
– Он не только мошенник, – повторил де Пин и, сделав шаг вперед, низко поклонился Дэвиду, не скрывая насмешки. – Обратите внимание, месье, что он очень красив, и вы можете только пожалеть, что пропустили зрелище, которое мы имели честь лицезреть сегодня вечером.
С этими словами де Пин приблизился к Дэвиду и даже притронулся слегка к его рукаву, а глаза его, горевшие огнем, обещали веселую забаву.
– Обратите на него внимание, месье! – снова сказал он. – Он не дикарь, хотя его волосы давно не стрижены. И далеко не так глуп, как кажется. Надо вам знать, что он возлюбленный одной дамы, имя которой поразит вас. Да-да, вот это и есть предмет ее страсти, и совсем недавно мы видели прелестную даму в его объятиях в этой чаще леса, куда не могут проникнуть взоры…
Никакие силы не могли бы заставить Дэвида дольше сдерживать себя. С быстротой молнии он повернулся, схватил де Пина поперек спины и, прежде чем кто-либо успел произнести слово или хотя бы шевельнуться, поднял в воздух и швырнул в середину холодного пруда.
Биго первый бросился вперед, намереваясь предотвратить случившееся. И опять-таки, опережая всех прочих, пылавший яростью Дэвид Рок схватил интенданта и швырнул его в пруд вслед за де Пином, который фыркал и отряхивался, пытаясь встать на ноги.
Крик ужаса вырвался из груди присутствующих, и громче всех звучал голос Пьера Ганьона. В то же мгновение с полдюжины людей накинулись на Дэвида, но тот и не думал защищаться или сопротивляться. Ему было достаточно того, что он рассчитался с де Пином и Биго, – чувство ликования не оставило места мыслям о борьбе с людьми, к которым он не питал никакой злобы.
Он почувствовал, как кто-то приставил острый клинок к его груди; его руки крепко стянули ремнем за спиной. Биго и де Пин продолжали пыхтеть и фыркать, пока им помогали выбраться из пруда.
А потом послышался голос, который не раз вселял смертельный страх в сердца людей:
– Отведите его в дом и прикажите сеньору Сен-Дени дать ему сто ударов плетью по голой спине. А вы, полковник Арно, позаботьтесь, чтобы мой приказ был выполнен. И все, кому будет угодно, могут полюбоваться этим зрелищем.
Но даже этот голос и страшный приговор не испугали Дэвида, находившегося во власти удовлетворенного чувства мести. Он готов был заплатить жизнью, чтобы закрыть рот этому негодяю де Пину, осмелившемуся так насмешливо отзываться о
Целая гурьба разъяренных людей, гремя саблями, вела его через лужайку по направлению к дому.
Мало-помалу эта мысль стала проникать в голову Дэвида Рока. Сто ударов плетью… И люди будут смотреть на него… Сто ударов плетью по обнаженной спине…
Он смутно различал лицо своего друга Пьера Ганьона. Обычно круглое и румяное, оно было цвета муки на плечах маленького старого мельника.
Мало-помалу Дэвид начал испытывать холодный трепет, ужас перед надвигавшимся на него испытанием.
Его вели, очевидно, прямиком в большую залу… Анна увидит его там… Узнает и услышит приговор… Он не должен обнаруживать ни страха, ни раскаяния…
Лицо Дэвида казалось мертвенно-бледным при свете свечей. Но он шел, держа высоко голову и глядя прямо перед собой.
Грохот оружия и топот тяжелых башмаков наполнили огромную залу, в которой стояли освещенные свечами столы, приготовленные для гостей. В ту же минуту послышался холодный, полный ярости голос полковника Арно, приказывавшего слугам позвать сеньора Сен-Дени. Почти тотчас же в залу стали стекаться любопытные.
Высоко подняв голову, не оглядываясь ни вправо, ни влево, Дэвид стоял, чувствуя, как быстро собирается вокруг него жадная до зрелищ толпа. Десятки глаз жгли ему затылок. Он слышал дыхание людей, их перешептывания, и в ушах у него раздавалось гулкое биение собственного сердца, а по всему телу пробегал то холодный трепет, то горячая волна.
Никто из людей, глядевших на него, не мог бы сказать, что обнаружил в лице Дэвида Рока страх. Но при тусклом свете свечей оно казалось совершенно бескровным, словно приняло цвет камня. Своим стоицизмом он напоминал индейца, готового принять все пытки. И он вполне мог бы сойти за индейца, если бы не светлые волосы и белый цвет кожи.
