Чувство ликования охватило душу Биго, когда он заметил то впечатление, которое произвели его слова на девушку. Все страсти, которые до сих пор обуревали душу этого необузданного человека, жертвы своей неограниченной власти, уступили теперь место одним лишь мыслям об Анне. Ее очаровательная невинность и красота полностью его захватили. Водрёй, умный, наблюдательный, лукавый царедворец, сумел заметить зарождение этой страсти. И пожалуй, еще де Пин. Больше никто из присутствующих не догадывался о том, что происходит в душе интенданта.
Биго, ласково улыбаясь, продолжал смотреть в глаза Анны; он с радостью отметил, что румянец начал возвращаться к ней. Приблизившись к девушке, он склонился над ее рукой с таким же почтением, как если бы это была сама королева или королевская фаворитка мадам Помпадур, которой он был обязан своим высоким постом (об этом знала вся Новая Франция).
– Да пошлет вам Небо обоим счастье и благополучие, – тихо сказал он, и эти слова, скрытый смысл которых был понятен лишь ему и Анне, вызвали в лице последней густую краску.
Она тотчас же посмотрела своими лучистыми глазами на Дэвида Рока, но последний, лишь только его освободили, повернулся и направился к двери. Люди расступались, давая ему дорогу, и кто-то подал ему его длинную винтовку. Дэвид ни разу не оглянулся и, очевидно, не слышал, как его окликнули, не знал, что его имя сорвалось с губ Анны.
Дэвид Рок вышел наружу, во тьму, и снова очутился в своей стихии.
Взволнованный юноша стоял возле дома и глядел на окна, залитые светом множества свечей. В душе он торжествовал: он защитил имя Анны и выказал свое презрение к «высшему свету»! Эта мысль гнала прочь все остальные.
Но вскоре более мрачные думы овладели им. Его, как барана, толкали в спину на глазах любимой девушки! Связали руки за спиной! Отняли ружье и пригрозили ста ударами плетью! И только Биго спас его от этого унижения, Биго, который склонился над рукой Анны и поднес ее к своим губам. Юноша успел заметить, каким радостным огнем загорелись глаза девушки.
Дэвид Рок задумчиво двинулся в путь и в скором времени снова очутился возле мельницы. При свете пламени, пылавшего в огромной печи, он увидел старого мельника, и тот еще больше, чем когда-либо, напомнил ему привидение.
– Ну что, ты видел его, Дэвид? И всех этих важных господ нашей несчастной страны? – тотчас же начал старый мельник. – Ты видел Биго, не правда ли? Этого великого интенданта, мастера любовных дел, любимца короля и протеже Помпадур?
– Да, я видел его, – ответил Дэвид Рок. – Я стоял рядом, и он держал руку на моем плече.
– Вот как! Черт возьми, Дэвид Рок, вот что значит иметь возлюбленной такую девушку, как Анна Сен-Дени! Ты должен знать, что пальцы Биго привыкли касаться лишь шелка и бархата, и если он прикоснулся к тебе, то это было только ради Анны.
– Я тоже так думаю, – согласился с ним Дэвид Рок, чувствуя, как кровь стынет у него в жилах.
– И какого мнения Биго о нашей Анне? – настаивал на своем Фонблэ.
– Он находит ее прекрасной.
– Ну конечно, конечно! – закивал старый мельник. И вдруг затих и больше не произнес ни одного слова.
Простояв еще некоторое время в полном безмолвии, Дэвид Рок пожелал ему доброй ночи и ушел.
Старый мельник долго смотрел ему вслед, качая головой, и бормотал с сомнением в голосе:
– Да-да, Дэвид, она прекрасна, слишком прекрасна для тебя. И я готов биться об заклад, что по этой самой причине Биго и часть его важной свиты останутся здесь и не последуют за остальными! Запомни это, мой мальчик, и посмотрим, прав ли старый Фонблэ. Да-да, Дэвид, – снова произнес он, когда юноша уже скрылся из виду, – я бы с радостью пожертвовал этими двумя никому не нужными руками, чтобы только Анна могла поменяться наружностью с какой-нибудь девчонкой со вздернутым носиком и в веснушках. Вы оба выросли у меня на глазах; и если я вас потеряю, мое старое сердце будет разбито.
Но Дэвид Рок не слышал его слов. Когда он оглянулся, то увидел лишь, что старый мельник по-прежнему стоит у входа на мельницу на опушке леса Гронден. И только он хотел было углубиться в заросли, как увидел фигуру человека, перебегавшего от дерева к дереву. Когда незнакомец приблизился к мельнице, старик Фонблэ пошел ему навстречу.
Юноша все еще стоял и смотрел, как человек после краткой беседы расстался со старым мельником и двинулся по тропе по направлению к нему; в скором времени Дэвид узнал в запыхавшемся незнакомце своего лучшего друга (после Черного Охотника) Пьера Ганьона, отец которого правил соседней сеньорией.
Дэвид страшно обрадовался его появлению и еле сдержал крик радости, чуть не сорвавшийся с его уст. Он очень любил Пьера Ганьона, Пьера Пышку, как называла Анна этого веселого молодого человека с розовым лицом.
Дэвид Рок продолжал стоять неподвижно и только в последний момент, когда Пьер Ганьон уже собирался нырнуть во мрак леса, окликнул его. Молодой друг облегченно вздохнул.
