– Я горю желанием скорее приступить к делу, – ответил Дэвид.
Биго кинул на стол перчатку, свернутую в клубок, и, казалось, немного задумался, пока его не заставил очнуться громкий хохот, донесшийся из глубины дворца.
– Да, Дэвид, – задумчиво произнес он. – Пожалуй, это самое удачное время. Лучше всего вам познакомиться с ними во время отдыха – с людьми, которые помогают мне править Новой Францией. Карты и немного вина – необходимо развлекаться после тягот государственных дел, и у нас вошло в обыкновение собираться здесь и за стаканчиком обмениваться слухами и новостями. Люди, которые вершат большие дела, тоже нуждаются в развлечениях, и вы вскоре сами убедитесь в этом в Квебеке.
Он встал и вышел из комнаты, пригласив юношу следовать за ним. Миновав два помещения, они очутились в огромной зале, где сидело множество офицеров, распивая вино и играя в карты. Дэвид не мог знать того, что здесь собрались самые бессовестные государственные преступники в истории человечества. Целая банда грабителей в крупном масштабе, люди, которые ради удовлетворения своих низких страстей обманывали страну, предпринимали смелые разбойничьи кампании, чтобы еще больше увеличить свои и без того огромные состояния.
Это были люди, готовые во всякое время нанести ножом удар в спину.
Люди, которые истощили Новую Францию, загубили цвет ее молодежи и привели процветающую страну к полному разорению, нищете и голоду, пока наконец ее жители не стали приветствовать англичан как своих освободителей.
Эти преступники во главе с Биго сумели далеко зайти в своей беззастенчивой игре на карте мира.
А между тем в Новой Франции никто и не догадывался об их предательстве.
Сам король был другом Биго, который и являлся для колоний символом Франции.
В комнате сидело человек двенадцать. Здесь не было той несравненной роскоши, которая характеризовала личные покои Биго. Ряд столов, кресел, несколько диванов, на стенах – редкие картины, ковры на полу. Все носило следы долголетнего пользования. Ковры были в пятнах. Столы и стулья – сильно потерты. Один диван был поломан, большой канделябр почти вылез из своих закреп в стене.
«Цвет Новой Франции» – так называл Биго свою банду. В этот вечер у него собрались известные в то время офицеры: Каде, Мерсье, Варен, Брер, Верго, Канон, Рюго, а также Водрёй, де Пин и капитан Робино, которые сидели отдельно в углу. К ним-то и направился Биго, с радостью отметивший, что его приказ был выполнен с изумительной быстротой и помощники не потеряли ни одной минуты.
Де Пин первый увидел приближение Биго и Дэвида и тотчас же направился им навстречу, выражая всем своим существом удивление и удовольствие. Он схватил обе руки Дэвида в свои и продолжал крепко пожимать их, пока не подошли Водрёй и капитан Робино. На маркизе был великолепный новый парик, и хотя он не выражал такого восторга при виде Дэвида, как де Пин, он тем не менее радостно приветствовал юношу.
Лишь Робино несколько озадачил Дэвида. Капитан улыбался, но было очевидно, что его улыбка вынужденная. Дэвиду показалось, что этот человек смотрит ему прямо в сердце. Капитан был невысокого роста, приблизительно средних лет, и на лице у него застыло выражение, какое можно иногда заметить у вечных неудачников. Лишь случайно несколько дней спустя Дэвид узнал, что Робино был последним отпрыском воинственного и славного рода, оказавшего неоценимые услуги Новой Франции.
– Вот это счастливое совпадение! – воскликнул де Пин. – Если бы не новый парик маркиза Водрёя, то мы вряд ли увидели бы вас сегодня. Маркизу не терпелось поскорее похвастаться своим новым приобретением.
Маркиз благодушно повернулся так, чтобы свет падал прямо на роскошный парик, ниспадавший волнами на плечи.
– Это английские волосы, Дэвид, – сказал он, и в голосе его звучала гордость. – Воображаю, как они чудесно выглядели на женских головках. Индейцы племени оттава прислали дюжину скальпов в подарок своим Белым Отцам. Но мне эти скальпы нужны больше, чем королю Луи, и я получил их благодаря тому, что обыграл нашего друга Биго в карты. Как вам нравится мой парик, юный друг?
– Подумать только – носить на голове женский скальп! – в ужасе воскликнул де Пин. – Лейтенант, какого вы мнения о тщеславии человека, который способен на подобную вещь? Носить женщину на руках – да, но волосы, срезанные с ее головы вместе с кожей!..
– Вы забываете, месье мэр, – невозмутимо парировал маркиз, – что в вашем собственном городе есть немало охотников за волосами, а также джентльменов, которые носят на голове «женские скальпы», как вы выражаетесь. Разве это не так, Робино?
– Совершенно верно, – согласился Робино сухим голосом.
Дэвид Рок провел языком по пересохшим губам.
