Волнение из-за внезапного появления Ваби и Мукоки вновь повергло его в забытье, от которого он едва очнулся. Род только-только начал приподниматься, но в изнеможении опять упал на одеяло. Последнее, что он услышал и ощутил, – остерегающий голос Миннетаки, а затем – прохладное прикосновение к лицу. Спустя долгое время звуки вернулись. Преодолевая слабость, Род попытался встать, но вновь услышал шепот, призывающий его молчать и лежать спокойно. Это была Миннетаки – и он повиновался.
Через некоторое время он услышал тихие голоса, почувствовал рядом движение и открыл глаза. Легкая рука Миннетаки гладила его лицо и волосы, словно ласково пробуждая ото сна. Напротив него сидел на корточках Мукоки и пристально, будто рысь, глядел на раненого глазами-бусинами. В его взгляде Род заметил нечто новое. Так старый индеец смотрел, беспокоясь о тех, кого любил. И Род понял, что с этого дня стал больше чем просто другом для старого следопыта северных пустошей. Ласковые прикосновения Миннетаки и выражение заботы и тревоги в скрюченной фигуре индейца взволновали юношу. Прежде чем они поняли, что раненый проснулся, он тихо сказал:
– Привет, Муки!
Старый индеец тут же оказался рядом, склоняясь над ним. Его лицо дрожало от радости, глаза блестели. В хижину вошел Вабигун и, увидев, что его друг очнулся, расплылся в широкой улыбке. От громких выражений радости его удержала сестра, выразительно прижимая палец к губам.
– Ты быть прав – я не прав, – услышал Род голос Мукоки. – Ты спасти Миннетаки, ты убить Вунга. Ты – черт возьми! – очень-очень храбрый парень!
Сестра Ваби отстранила Мукоки, и, прежде чем Род успел ответить, край кружки с холодной водой коснулся его губ. Юношу лихорадило, и вода сразу придала ему новые силы. Он взглянул в лицо Миннетаки – она ему улыбалась. Род заметил, что тело Вунги уже вынесли из хижины. Когда он снова попытался приподняться, Миннетаки помогла ему, подложив под плечи одеяло.
– Ты не так сильно ранен, как я боялась, Род, – сказала она. – Мукоки осмотрел и перевязал рану. Скоро тебе станет лучше.
Вабигун подошел к сестре, заключил в объятия и принялся целовать снова и снова.
– Род, ты герой, – сказал он, крепко сжимая руку друга. – Благослови тебя Бог!
Род покраснел и от смущения закрыл глаза.
Следующие полчаса Миннетаки готовила мясо и варила кофе, пока Мукоки и Ваби кормили на улице собак.
– Если завтра ты будешь чувствовать себя хорошо, мы отвезем тебя в Кеногами-Хаус, – сказала девушка. – Вот там-то я и послушаю твои рассказы о ваших зимних приключениях! Ваби уже кое-что порассказал мне о ваших битвах с вунгами, о хижине со скелетами, о таинственной золотой жиле… Я просто поражена! О, как бы я хотела, чтобы вы взяли меня с собой на охоту за золотом!
– Клянусь, прекрасная идея, – с энтузиазмом отозвался Род. – Уговаривай брата, Миннетаки!
– Ты ведь тоже замолвишь за меня слово, Род? Впрочем, не думаю, что это поможет. Отец с матерью даже слушать меня не станут! Они страшно боятся, что со мной случится что-то плохое. Поэтому-то они и отправили меня в Кеногами-Хаус прямо перед вашим приездом. Вунги рыскали вокруг нашего дома, как голодные волки, и родители решили, что мне будет безопаснее в Кеногами. Ах, как бы мне хотелось, чтобы меня отпустили с вами! Я бы тоже охотилась на волков, лосей и медведей и помогала вам искать золотую жилу! Прошу, Родерик, замолви за меня словечко перед братом!
Род выполнил ее просьбу и на следующий день, уже достаточно окрепший для того, чтобы сидеть в постели, он заговорил с Ваби о том, чтобы взять Миннетаки с собой. Но молодой индеец отказался его даже слушать. А Мукоки, узнав о желании девушки пойти с ними за золотом, лишь ухмыльнулся и хихикал от удивления еще минимум полчаса.
– Миннетаки – очень храбрый девушка, очень, – сказал он Родерику. – Но она там умереть, я думаю. Ты хочешь, чтобы она умереть?
Род заверил его, что не хочет, и тема была закрыта.
Тот день и вечер в маленькой хижине запомнились Роду как одни из самых приятных в его жизни, даже несмотря на рану.
Сосновые поленья весело горели в очаге. Миннетаки объявила, что ужин готов, и Роду впервые дозволили встать с постели. Бо́льшую часть дня Ваби и Мукоки обшаривали ущелье в поисках остатков банды вунгов, однако не нашли ничего, что подтвердило бы их опасения. Как ни удивительно, эта старая хижина, похоже, была известна только Вунге. За ужином, в сумрачной комнате, озаренной жарким светом очага, четверо друзей обсуждали их недавнее приключение, пока ни один вопрос не остался без ответа. Миннетаки описала, как вунги напали на ее сани, и объяснила медлительность разбойников после нападения. Оказывается, Вунга был болен и хотел восстановить силы, прежде чем уходить дальше на север.
– Но почему Вунга убил индейца там, на тропе? – спросил Род.
Миннетаки вспомнила ужасную сцену, что разыгралась у нее на глазах, и содрогнулась.
