Когда экзекуция закончилась, рука Рода ныла от усталости. Ваби, при всем его индейском стоицизме, не удержался и на последнем ударе издал долгий стон.
Все время, пока длилось избиение, Мукоки стоял неподвижно, не проронив ни звука.
– Мы больше не будем, Муки, – пообещал Ваби, осторожно прикасаясь к своей спине. – А если все же оступимся, то снова получим по заслугам!
– Вот уж нет, пока меня носят ноги, – возразил Род. – Нет, если тебе понадобится моя помощь в наказании себя, то я к твоим услугам. Но дальше на меня не рассчитывай!
Следующий час все трое бродили по лесу, собирая валежник для костра и ветки кедра для постелей. Уже стемнело, когда они сели ужинать при свете яркого, почти бездымного костра, сложенного из сухих ветвей тополя.
– Так-то куда лучше, чем грести, – довольно сказал Род, когда они закончили трапезу и удобно устроились у огня. – Особенно после того, как я, как выразился Мукоки, «висел на волоске».
– Ты хоть представляешь, каким тонким был этот волосок? – поморщившись, спросил Ваби. – Ты спасся чудом, Род, вытянул один шанс из десятка тысяч. Я сам выбрался на лед, ухватившись за нос каноэ, а потом мы увидели, что тебя нигде нет. Муки смотрел, ждал, но ты не выныривал… Наконец, когда мы уже сочли тебя погибшим, из-под воды поднялось несколько пузырьков. Быстрее, чем я успел моргнуть, Муки кинулся к полынье, сунул в нее руку по плечо и схватил тебя за волосы, когда ты уходил под воду, чтобы больше не всплыть… Подумай об этом перед сном, Род. Постарайся представить все это в красках – тебе пойдет на пользу…
– Брр, – передернулся бледнокожий юноша. – Давайте лучше поговорим о чем-нибудь повеселее! Какой славный костер разгорелся из этого сухого тополя!
– Очень яркий, – согласился Мукоки. – Гореть, как двадцать тысяч свечей!
– Давным-давно в этих краях жил великий вождь, – начал рассказывать историю Вабигун. – И было у него семь прекрасных дочерей. Они были настолько красивы, что сам Великий Дух в них влюбился. Впервые за бесчисленные луны появился он на земле и попросил вождя отдать ему семь дочерей в жены. А взамен пообещал исполнить семь любых его желаний. И вот сперва великий вождь пожелал, чтобы в его краю был долгий день без ночи и долгая ночь без дня, и эти желания были исполнены. Затем вождь назвал свое третье, четвертое и пятое желания: чтобы леса стали вечнозелеными, чтобы в них никогда не переводилась дичь, а в реках – рыба и чтобы его народ узнал, что такое огонь. Его шестым желанием стали такие надежные дрова, чтобы они могли гореть даже сырыми, – и Великий Дух даровал ему березу. Наконец, вождь пожелал иметь такие дрова, что не давали бы дыма и сложенный из них костер радовал бы сердца и согревал вигвамы. И тогда в наших лесах вырос тополь… Так, благодаря вождю и семи его прекрасным дочерям, всеми этими дарами Великого Духа мы обладаем и поныне… Верно, Мукоки?
Старый воин кивнул.
– А что случилось дальше с Великим Духом и его семью женами? – спросил Род.
Мукоки молча встал и отошел от костра.
– Он верит в эту легенду так же, как в солнце и луну, – тихо сказал Ваби. – И он знает, что вы, белые люди, не относитесь к нашим верованиям всерьез. Мукоки мог бы рассказать тебе очень много удивительных историй о том, как были созданы эти горы и леса, но не станет. Он считает, что ты не поверишь и будешь потом насмехаться над ним.
В одно мгновение Род вскочил на ноги.
– Мукоки! – окликнул он старика. – Мукоки!
Старый воин, уже изрядно отошедший от костра, медленно повернулся. Род встретил его на половине пути, краснея от волнения.
– Мукоки… – Он бережно взял старого индейца за руку. – Я люблю твоего Великого Духа! Как не любить того, кто создал все эти величественные леса, луну в небесах, горы, реки, озера?! Я хочу знать о нем больше! Потому что хочу узнать его голос, когда он заговорит со мной на языке лесов, звезд и воды! Ты расскажешь?
Мукоки пристально смотрел на белого юношу, словно оценивая правдивость его слов. Наконец его жесткое, угрюмое лицо разгладилось.
– А я расскажу тебе о нашем Великом Духе, – продолжил Род. – У белых есть свой Великий Дух, знаешь ли. Он тоже создал весь мир, совсем как ваш. Шесть дней он создавал мир, а на седьмой отдыхал. Этот день, Муки, мы и называем воскресеньем. И наш Великий Дух тоже сотворил леса, реки и озера – только сделал это не ради любви к семи прекрасным девушкам, а из любви ко всему человечеству… Я могу рассказать о нем еще много всего, Мукоки. Ну как тебе такая сделка?
– Может быть, – медленно протянул Мукоки.
Но лицо его стало много мягче, чем прежде, и Род понял, что вновь коснулся сердечных струн своего друга-индейца. Они вернулись к огню. Ваби подвинулся на бревне, освобождая для них место. В руке он держал копию старой берестяной карты.
– Я тут весь день думаю, – проговорил он, разворачивая свиток бересты. – Никак не могу перестать думать…
– О чем? – спросил Род.
– Да так, ни о чем… Любопытная карта, не правда ли? Узнаем ли мы когда-нибудь все тайны, что с ней связаны?
