Этого момента…
Зафира, глубоко вдохнув, почувствовала, как сердце разбилось вдребезги. Она кивнула. Связала свою жизнь с опасной миссией. Ради будущего своего народа.
Облегчённый вздох Хайтама эхом повторил вздох халифа.
Зафира собиралась сделать то, чего не делал ещё ни один человек. И это значило, что у народа Аравии появился шанс. Шанс выжить. Шанс пережить Арз, почувствовать ток волшебства в своих жилах.
Но вдруг.
С её стороны зашаркали знакомые сапоги, вызвав в душе дурные предчувствия. Зафира посмотрела вправо в тот миг, когда он посмотрел влево.
Дин.
Глава 17
Зафира попыталась расправить плечи, но оцепенение, сковавшее тело, не позволяло шевелиться. Невольно она вспомнила маленьких птичек, которых иногда находила в снегу.
«
Ясмин знала.
– Дин Раад? – изумился Хайтам.
Вопрос вырвал Зафиру из задумчивости. Она и не подозревала, что Хайтам лично знал Дина.
– Я могу вам чем-то помочь?
– Я бы хотел присоединиться к поискам, – заявил Дин, гордо подняв голову.
Его голос. Слова. Все нервные клетки, которые окоченели во время её согласия, наконец взорвались.
– Зачем дезертиру поиски? – крикнул ближайший солдат. Судя по всему, они тоже знали о миссии.
Шёпот разнёсся по толпе, загрязняя воздух неправильными мыслями.
– Он скорее бросит халифат, чем…
–
После смерти родителей Дин чуть не стал дезертиром. От позора его спас халиф, предоставив право отставки, которым, по мнению некоторых, Дин слишком охотно воспользовался.
– Приглашён только Охотник, – заметил Хайтам без неприязни.
Зафира слышала вздох Дина. Она слишком хорошо знала этот дрожащий звук. Звук, который сопровождал предложение о замужестве. Она стояла достаточно близко, чтобы коснуться пальцев Дина, умолять его шёпотом. Но не могла, ибо халиф стоял перед ними, и каждое движение в роли Охотника забирало силу тысячи.
– Вы хотите отправить его одного? – невозмутимо спросил Дин.
Стало ясно, что Хайтам этого не учёл.
– У нас есть опытные солдаты. Много солдат.
Дин склонил голову.
– Они, возможно, и превосходят по силе, но их верность принадлежит Деменхуру, Аравии. – Он говорил громко, чётко, однако Зафира знала, что в душе Дин испытывает страх. – Вам нужен
– Не понимаю, – протянул Хайтам.
– Как нет в Аравии души достойнее Охотника… – Дин остановился, взяв очередную дрожащую паузу, – так и нет в королевстве человека, более преданного Охотнику, чем я.
В тишине рассыпались осколки сердца Зафиры.
Обрушились.
Застонали.
Утонули в слезах.
Зафира наблюдала, как в голове Хайтама, поражённого логикой Дина, кружат мысли. Люди что-то бормотали; в воздухе витал гул их шёпота. Ей хотелось упасть на колени, закричать от боли.
Хайтам вздохнул. Открыл рот, проклиная её. Проклиная
– Что ж, – произнёс он. Голос звучал будто издалека.
– Ты можешь присоединиться к Охотнику. Господин Айман, взгляните на героев, которые вернут славу Аравии.
Халиф улыбнулся. Хайтам засиял. Ни один из них не понял, что только что произошло.
Зафире казалось, что на Деменхур опустилась тяжёлая тишь, глухая, как могила.
Зафира резко отвернулась и направилась прочь. Дин следовал за ней, точно детская тряпичная кукла. Зафира боялась, что если начнёт разговор о случившемся, то в конце концов вцепится ногтями в его прекрасное лицо. Поэтому она старательно держала рот на замке. Выдавая себя за мужчину, Зафира не имела права на оплошность. Взглянув на заплаканное лицо Ясмин, она повернулась и направилась туда, где совсем недавно вздымались тонкие стволы Арза.
Место было знакомым. Пугающим.
Где-то вдалеке лениво плескались волны, разбиваясь о чёрные камни. Они то подбирались к берегу, то снова откатывались, раскачивая корабль.
Теперь она понимала,
Она обещала, что султан ничего не узнает, однако сомнений в его осведомлённости больше не возникало. Скоро он выяснит, что огромная часть Арза исчезла, а знаменитый Охотник поднялся на борт корабля и отправился в путешествие по водам Баранси.
Какие интриги она вплетала в свою серебряную паутину, хитря, но не обманывая?
– Что за дивный вид! – воскликнул кто-то, подойдя к Зафире.
Хайтам. С его бедра свисал смертоносный меч, на рукояти которого виднелись слова на древнем языке.
Могла ли Зафира назвать море прекрасным? Да, вполне. Но какое слово использовал бы мужчина? Мозг Зафиры отказывался думать, поэтому она просто кивнула.