– Да вон же он, в дверях топчется! – подняв голову, воскликнул врач.
Засияв ещё сильнее, я стремительно повернулась к другу… Чтобы наткнуться на неприятно тяжёлый взгляд таких знакомых и, одновременно, чужих глаз – и улыбка тотчас погасла.
Не пытаясь отгородиться ни ресницами, ни слегка отросшими за последние месяцы волосами, Итиш смотрел прямо на меня. Смотрел и молчал, будто намекая – решение принято и менять его он не собирается.
Прошла одна секунда, другая, третья… А я всё никак не хотела верить в очевидное. Пять секунд. Десять… Наконец, любимый поджал губы, моргнул, разорвав зрительный контакт – и покинул палату, не произнеся ни звука. А меня затопило отчаяние.
Он всё слышал! Наверное, до последнего надеялся на благополучный исход, однако слова врача не оставили ни малейшей надежды на исцеление – и Итиш покинул меня. Навсегда.
Я не могла в это поверить. Я не верила! Я… Я слишком сильно его любила. Больше жизни, больше всего на свете!.. Но реальность была убедительнее любых слов.
Как бы нежно ни относился ко мне Итиш, как бы благородно себя ни вёл – минуту назад он без колебаний выбросил меня из своей жизни… Лишь потому, что я потеряла возможность ходить.
– Как-то ты побледнела… – склонившись надо мной, обеспокоенно протянул мужчина. – Всё хорошо?
Всё было просто ужасно… Однако сказать об этом я не могла.
– Да, благодарю, – выдавила с трудом. – Просто немного устала. Пожалуй, мне необходимо отдохнуть…
– Конечно-конечно! – с готовностью поднялся незнакомец.
Между прочим – с моей постели… Но отныне это не имело никакого значения. Мне было слишком плохо.
Именно тогда я впервые осознала – на свете существуют вещи гораздо страшнее смерти или боли. Те, что выворачивают наизнанку – но не убивают. Те, что калечат душу хуже, чем плети – тело. Те, от которых нет ни спасения, ни лечения… И зовутся они беспомощностью и одиночеством.
Что ж. Здравствуйте, мои новые спутники.
– Мне нужен корабль! – не успел мужчина переступить порог палаты, требовательно провозгласила я. – Срочно!
От подобного напора врач несколько опешил – однако меня в ту минуту его чувства как-то не волновали.
Сам виноват. Нечего было оставлять пациентку на попечение крайне тупой и молчаливой медсестры, которая умела только кормить да убирать!
Нет, первые дни я, конечно, ещё пыталась наладить контакт, но обслуживающая меня женщина оказалась удивительно твердолобой. На вопросы не отвечала, просьбы игнорировала… В глаза – и то ни разу не посмотрела! Просто приходила, механически выполняла свои обязанности – и уходила, не реагируя ни на жалкое сопротивление, ни на иные попытки вывести её из себя… И непонятно, то ли мне досталась безмозглая кукла по типу низшей рабыни Империи, то ли, наоборот – высокомерная стерва, не желающая опускаться до уровня своей подопечной. Хотя второе, конечно, вряд ли. Помнится, один раз она даже обнаружила меня ползущей к дверям – и ничего. Молча подняла, перенесла на кровать – и преспокойно продолжила работать…
Нет. Гордецы так не поступают. А договориться с тупыми слугами не стоило и пытаться. В этом у меня был поистине большой опыт… Неудивительно, что я сорвалась! Столько времени потеряла… Трижды бы успела слетать до Патриора и обратно!
– Сожалею, – наконец-таки отмер мужчина. – У нас нет свободных кораблей, приспособленных к дальним космическим перелётам.
Ну, разумеется. Именно такого ответа и следовало ожидать…
– К тому же перегрузки в твоём состоянии могут быть опасны, – помедлив, добавил врач. – Сначала тебе необходимо хотя бы ступить на путь выздоровления…
Каюсь, в его последней фразе мне почудился неприятный намёк, призванный если не ввергнуть меня обратно в пучину отчаяния, то хотя бы уколоть побольнее… Но я уже давно смирилась со своим новым положением. Более того – не теряла времени даром и продумала некий план действий, включающий в себя и возвращение домой, и встречу с Итишем… Нет, я ни в коем случае не собиралась выяснять отношения с другом! Хотя узнать причины, побудившие его бросить меня в столь трудный и ответственный момент, разумеется, очень хотела… Однако любовь и дружба – это одно, а общее дело – абсолютно другое. И для меня оно несло гораздо большее значение, чем какие-то мелкие внутренние дрязги.
Переживу как-нибудь, ничего! Главное – спасти людей. С женихом или с коллегой, с ногами или без них – неважно. Я обещала… А Итиш обязался мне помогать.
На том и сыграем. А уже после будем разбираться с личной жизнью… Если потребуется, разумеется.
– О каком выздоровлении вы говорите? – тряхнув головой, с вызовом парировала я. – Разве вы делаете что-то для моего лечения?..
– Естественно, – с достоинством кивнул мужчина, присаживаясь рядом.
Ради разнообразия – не на кровать, а на стул.
– И что же? – я выразительно склонила голову набок.
Потому что никаких медицинских манипуляций как-то не заметила.
– Ждём, пока твоё состояние стабилизируется, – признался в бессилии врач. – Ну и лекарства даём, куда же без них.
– В еде? – с подозрением уточнила я.
– Чтобы не беспокоить тебя понапрасну, – кивнул собеседник.
