— Хорошо бы! Потому что в противном случае, он бы тебя сразу срисовал и постарался схватить, — предположила я.
— Или же намеренно позволил себя обнаружить, усыпил бдительность, а сам проследил обратный путь, чтобы накрыть нас разом, — мрачно буркнул Наур.
Дураков среди суров не попадалось, не выдерживали они испытания Иринталом. На его месте я поступила бы также, внушив жертве мнимое превосходство, и взяла бы за жабры, когда она того не ожидала.
Слова Наура заставили насторожиться. Мы и так постоянно отслеживали возможную опасность, но ничего необычного не обнаружили. Даже ощущение направленного взгляда не возникало, когда за тобой внимательно наблюдают. И все же шестое чувство твердило — что-то не так!
— Расходимся. Быстро! В разные стороны. Если тревога ложная, встречаемся у пролеска за разрушенным поместьем, — скомандовал Калим, и мы рванули с места так, что пятки засверкали.
Я сразу взмыла наверх, под защиту деревьев. Мое передвижение при желании отслеживалось по шелесту листвы, но сейчас я нарочно выбрала направление, попутное ветру. Попробуй, угадай, отчего шелохнулась ветка? Может, воздушный поток тронул зеленую крону, птица вспорхнула или белка пробежала? Небольшой вес тела позволял беспрепятственно забираться наверх и незримо скользить среди тонких ветвей.
Свист стрелы, мазнувшей оперением по щеке, подтвердил худшие опасения. Нас выследили! Второй выстрел обжег левое плечо. Не сбавляя скорости, пробежала еще километр, прежде чем накатила слабость, и я едва не свалилась с немыслимой высоты. Падение замедлили ветки, за которые я цеплялась ослабевшими пальцами. Перед глазами клубился туман, голова сделалась ватной и неимоверно захотелось спать. В заплечном мешке у меня хранились травки, которые не успела обработать. Оседлав ближайшую толстую ветку, я вцепилась в мешок и прислонилась спиной к стволу дерева. Из организма еще не вывелись восстанавливающие зелья, которыми залечивала мелкие раны. Только поэтому я еще не отключилась. На грани потери сознания, достала веревку и примотала себя к дереву, чтобы не свалиться. Затем обломила оперение стрелы и мазнула пальцем по острию наконечника, пробившего руку насквозь, затем осторожно лизнула подушечку кончиком языка.
Яд древолазной лягушки! — распознала состав, которым сама пользовалась для нейтрализации противника. — И он уже попал в кровь, так что потеря сознания неизбежна. Оставалось надеяться только на удачу. Рассмотреть меня среди густых сплетений веток проблематично, но возможно.
Я засунула в рот бодрящую травку и вяло пожевала ее. Не помогло. Стрелу вытаскивать не стала. Пока она в ране, кровотечение не такое сильное. Попробую выдернуть — наверняка потеряю сознание и истеку кровью, если какой-нибудь зверь прежде не нагрянет полакомиться свежатинкой. Откинувшись на ствол дерева, я поерзала, принимая удобное положение, и прикрыла глаза.
Очнулась резко, будто рывком вынырнула из воды. Мышцы затекли. Рука противно заныла. Я огляделась, силясь понять, сколько времени провела в беспамятстве. Выходило, что почти сутки. Солнце, проглядывающее через ковер из листьев, находилось в зените, а выследили нас вчера во второй половине дня. Я отвязала веревку, намереваясь спуститься пониже, осмотреться и заодно поискать ручей, чтобы промыть рану. Она раздулась на жаре, загноилась. Чистить придется, чтобы не пошло заражение. Морщась от боли, простреливающей плечо при каждом движении, полезла вниз.
К счастью, посторонних поблизости не наблюдалось. Да и зверье не позарилось на беззащитную добычу. Повезло! С источником воды возникли сложности, но на земле я приметила полянку с ярко-желтыми цветами. Мучнистые стебли растения накапливали в себе жидкость и были пригодны в пищу. На вкус, правда, горечь несусветная. Но я много и не съем. Насобирав необходимых для восстановления травок, я пристроилась в корнях дерева. Заранее заготовила самодельные бинты и жгут. Засунула ветку в зубы, чтобы не закричать, несколько раз вдохнула и выдохнула, затем рванула стрелу, уцепившись за наконечник. От пронзившей боли взвыла, остервенело вгрызаясь в палку, и ненадолго отключилась. К моменту, когда пришла в себя, из открывшейся раны натекла лужица крови. Но так даже лучше: она вымыла частички грязи, скопившиеся внутри. Осталось только почистить гной и забинтовать, чтобы остановить кровотечение. Я нажевала горькой кашицы подорожника, попутно вскрыла ножом загноившиеся участки кожи, почистила их и залепила зеленой массой. Края раны стянула и зафиксировала повязкой. На первое время сойдет.
Трофейный котелок хранился у меня в мешке. Дальше осталось найти воду и сварить целебный отвар.
