Тэбан сур тяжело вздохнул, но не стал отказывать в просьбе. Мы вышли во двор, оседлали лошадей, доставшихся нам в качестве трофеев, и направились в лес.
— Вы куда? Можно с вами? — Заметил наши сборы Санкос.
— Не в этот раз, — я улыбнулась и, свесившись с лошади, взъерошила непокорные волосы мальчишки. — Не переживай, мы ненадолго. Как насчет того, чтобы завтра поохотиться вдвоем?
— Ммм, я подумаю, — Санкос прищурился, смешно наморщив нос. — Только вы не пропадайте надолго, ладно?
— Обещаю, к вечеру будем на месте.
— Санкос, я не понял, а ты уже выполнил комплекс утренних упражнений? — строгим тоном поинтересовался наставник. — А ну, марш на площадку. Хватит лентяйничать! Завтра на рассвете сам займусь вашими тренировками, а то Наур слишком вас разбаловал.
— Да, учитель! — просиял мелкий, хотя должен был испугаться подобного обещания.
В Тангсуре это означало, что с полигона нас вынесут на руках прямиком в надежные руки Маоры суры. Не знаю, как ей удавалось, но утром мы бодрыми и полными сил возвращались в строй. Эх, как давно это было! А ведь даже полугода не прошло с той трагедии.
Погрузившись в воспоминания, я не заметила, как мы покинули предместья Рамалоха и углубились в лес. Тэбан ехал рядом и не задавал лишних вопросов. А мне разговаривать не хотелось. Сначала я намеревалась показать то, что недоступно людям и большей части эльфиров.
По старому тракту, обгоняя подводы с камнями, песком и досками, мы быстро домчали до поместья. Но заезжать не стали и проследовали дальше. Издали увидела, как в развалинах копошатся рабочие, слышны окрики и упоминания всуе тварей Иринтала. Узнала голос Лаэрта, до хрипоты спорящего с каким-то смуглым незнакомцем. Строительство дома — дело нужно, но очень уж нервное. Я уверена, брат справится. Заодно выплеснет всю накопленную энергию. Иной раз проораться на кого-то полезно для дела и для здоровья.
За поместьем старый тракт забирал влево, огибая предгорья, а мы двинулись через лес по узкой тропе, вытоптанной разбойниками и эльфирскими отрядами. Добравшись до границы защитного периметра, я остановилась и спешилась.
— Скажи, ты ничего не почувствовал, когда проезжал здесь? — поинтересовалась у наставника.
— Тогда я не обратил внимания на подобные детали. Теперь, когда ты спросила, припоминаю, что возникло мимолетное ощущение, будто я пересекаю запретную границу Иринтала. Ну, ты понимаешь. Никто из старых охотников об этом не рассказывает, но мы чувствуем, когда начинается опасная зона Гиблого леса. Этого не передать словами. Я еще удивился, откуда здесь подобное явление, но в том ворохе проблем, что потом навалились, позабыл об этом.
— Ты не ошибся. Здесь в самом деле проходит граница. Идем, покажу кое-что. Лошадей оставим, позже за ними вернемся.
— Лаисса, должен предупредить. Если ты направляешься к ущелью, где располагался лагерь, то теперь там опасно. Из-за глирха! Они редко забредают так далеко, но лучше не рисковать. Давай вернемся, возьмем походные мешки, оружие.
— Нет, это недалеко, — покачала головой. — Ты поймешь, когда увидишь.
Минут сорок пришлось продираться сквозь густую траву и кустарник. Я чувствовала, что метка поблизости. Меня попросту водили кругами, но я на чистом упрямстве двигалась дальше.
Наконец, я увидела окаменелое, поросшее мхом дерево. Нужный знак нашелся под наплывом смолы и налипших веточек. Я расчистила его, зная, что никто другой его попросту не увидит. Прикоснувшись рукой, закрыла глаза и погрузилась в воспоминания. Тяжелые, несвойственные девочке моего возраста. Но разве я в этом виновата? Так сложились обстоятельства. И мне невероятно радостно было осознавать, что в трудную минуту лес откликнулся и прислал на подмогу грозного помощника.
В благодарность за то, что избавила окрестности от разбойников и пресекла творящееся в лагере зло, лес забрал мою боль. Дышать стало чуточку легче. Я попросила дозволения рассказать правду наставнику и, если это возможно, поселиться в лагере. Внутри защитного периметра бояться нечего. Слухи о том, что в окрестностях бродит глирх, отвадят любопытных.
— Лаисса, что это такое? — Тэбан сур, как зачарованный, смотрел на проявившийся древний символ, который не видел до этого.
— Это защита, которую создали хранители Иринтала. Их скрывает от людского взора особенная магия. Я чувствую, где находятся знаки, и могу с ними взаимодействовать. Они откликаются мне. Думаю, глирха, растерзавшего эльфирский отряд, прислал хранитель. Я молила о помощи! Жаждала наказания убийцам, покусившимся на жизни тех, кем я дорожила. И он пришел! Карающей дланью глирх расправился с эльфирскими тварями и очистил Мирильсинд от гнили, проросшей на его землях.
