Я честно объяснила, почему не хочу обмениваться. Кинжал слишком бросается в глаза, тогда как клык неприметный и удобный в использовании. Он против тварей сослужит службу и даже в таком нехитром деле, как починка обуви, поучаствует.
— Как знаешь! — явно затаил обиду эльфир.
Не смертельную, конечно, но в будущем на его помощь рассчитывать не стоило. Собственно, я и не собиралась у него ни о чем просить.
Ближе к вечеру вернулся с охоты наместник. Его воины набили кучу фасханов, зверья мелкого и тушу матерого зарша притащили. Олларин Тилд сиял от удовольствия. Видимо, с пользой провел время. У Тэбана добыча выглядела скромнее, всего лишь гефосс, мясо которого уже шкворчало на огне.
Улучив момент, я задала наставнику вопрос насчет наших сопровождающих. Тэбан ответил, что мы правильно сделали, когда не стали раздувать конфликт с людьми Тилда. В нашем случае лучше потерпеть их общество, чтобы потом со спокойной совестью ходить в лес и охотиться. Пока не вернулась группа проверки, лучше держаться на виду.
Вечером наместник устроил пиршество. К мясу выставил эльфирское вино, из закромов достал хлеб, сохранивший свежесть, и овощи. За исключением спиртного, я с удовольствием отведала угощение. Эльфирский хлеб, сытный и вкусный, был незаменим в походе. Вот бы научиться такой выпекать! Но ушастые надежно хранили секрет изготовления, монополизировав продажу готового продукта по завышенным ценам
Ночь прошла спокойно. Я слышала, как дважды менялись караульные, а ночью какой-то оголодавший хищник отважился напасть на вооруженный лагерь. Судя по звукам борьбы и протяжному вою зверя, он смертельно пожалел об этом. Утром после сытного завтрака, эльфиры снова умчались на охоту. А мы с Лаэртом, получив разрешение учителя, отлучились в лес за травами. Собирать их несложно, но чересчур однообразно и утомительно. Нет того азарта, с каким выслеживаешь зверя или ожидаешь опасности, пробираясь через незнакомые заросли. Зато Шалсей будет довольна, да и мне запасы пригодятся.
Еще до обеда вернулась группа, проверяющая правдивость нашего рассказа. Я ничуть не волновалась за результат. Любой, кто умеет читать следы и знает толк в ловушках, подтвердит, что мы не соврали ни единым словом. Единственное, чего не учла, что эти следопыты наткнутся на место гибели улкара и приволокут в лагерь обглоданный череп. Едва только взглянув на трофей, я сразу поняла, для чего они это сделали. Из пасти торчала рукоять изрядно покореженного меча. А еще у монстра не хватало переднего клыка, которым тот рвал добычу.
Я не скрывала, что нашла клык, а меч потеряла, когда спешно уходила от места схватки. Но не упоминала, что он остался в пасти улкара.
— Лоис, подойди! — подозвал наместник, когда получил подробный доклад от наблюдателей.
Мда, рассказ выслушали все в отряде, кроме нас с Лаэртом, потому что мы слегка увлеклись сбором трав.
— Скажи, Лоис, это твой меч? — Олларин Тилд уставился пытливым взглядом.
— Мой. — Глупо было бы это отрицать.
— А что он делает в пасти улкара, не потрудишься объяснить?
— Застрял. Это же очевидно, — прикинулась простачком и сделала вид, что не понимаю, как он туда попал.
— И это не ты загнал зверя в ловушку и убил, пронзив мозг через глотку?
— Я? Мне такое не по силам! — замотала головой.
— Но ты раздобыл клык улкара? Покажи его.
Пришлось доставать клык, который любопытный эльфир не поленился приладить к черепу. Я и без этой примерки знала, размер подходящий. И что дальше?
— Финур сур, огласите вердикт, как погиб этот монстр?
— Место гибели улкара изрядно затоптало зверье, а после еще дождем размыло. Но я не нашел в обломках костей сколов или зарубок от меча. Монстры рвали тушу зубами, оставляя характерные отметины. Размеры твари, обрывки шкуры и даже череп доказывают, что он был невероятно силен и дал нешуточный отпор противнику. Однако этот укороченный меч в глотке и стал причиной смерти.
— Что скажешь на это, Лоис? — Мда, на меня теперь уставилось полтора десятка любопытных глаз. И даже Лаэрт присоединился, потому что он тоже слышал лишь общую версию.
— Ничего. Этот трофей мне не принадлежит, а клык я нашел. Туша ведь не сохранилась. Суры сделали выводы на основании косвенных деталей. Вы же всерьез не думаете, что я голыми руками победил такую зверюгу?
— Что ж, другого объяснения мы, видимо, не получим, — наместника такой ответ не сильно огорчил, потому что он явно вознамерился наложить лапу на ничейный трофей.
В остальном, наши слова насчет ловушек свидетели подтвердили. Остатки экипировки на месте гибели охотников и следы бойни соответствовали рассказу. Проверили они и места охотничьих лёжек, нашли поляну с остатками лифоры и даже приметили валяющееся у логова эргалов осиное гнездо.
На рассвете следующего дня мы снялись со стоянки и выдвинулись в обратный путь. Мяса за эти дни охотники набили полные сумки. Часть сразу засолили, чтобы довезти. Ценные железы и внутренние органы разложили по специальным мешочкам, чтобы ничего не пропало.
