Для начала мы наведались к логову эргалов. Следили издали, чтобы понять, сколько тварей обитает в одном месте. По косвенным признакам выходило, что от четырех до шести штук. Вожак, три самки и еще один-два самца. Хищники уже поохотились и сейчас обгладывали части туши. Пусть они и сытые, но по-прежнему опасные. Непременно нападут, если подвернется легкая добыча.
Внимательно изучив натоптанные тварями тропки, мы сообразили, что им полюбилось место с ловушками. Охотники в прошлый раз лишь проверили их наличие, но убирать не стали. Я бы тоже не полезла туда, где эргалы устроили кормушку. В старые ловушки изредка попадалась добыча, которую хищники с радостью сжирали.
Выяснив первичную информацию, мы с братьями отступили. Время близилось к вечеру, а нам еще до скал добираться и на ночевку устраиваться.
За время нашего отсутствия лазейку к убежищу никто не обнаружил. Наур вначале не поверил, что место ночевки — каменный пятачок у подножия горы. Но затем я сняла заплечный мешок, достала веревку и полезла наверх, точно зная, куда поставить ногу и за какой выступ перехватиться. Чуть позже, когда братья забрались следом, используя страховку, они признали, что ни за чтобы не полезли наверх, не зная заранее, что там есть пещера. На то оно и тайное место, чтобы посторонний не мог так легко сюда попасть.
Наур предложил вбить пару железных упоров на завершающем этапе подъема. Разумеется, чтобы снизу никто не заметил, но мы бы о них знали и использовали.
Я не возражала и предложила этим заняться, пока мы с Санкосом соберем хворост и притащим воды из ручья. Брат слегка пошумел, вбивая клинья. Стук разносился по всему лесу. В результате, по возвращении мы обнаружили трех гефоссов, заявившихся в гости. Наур слишком увлекся процессом и не заметил подобравшихся тварей, а нам с Санкосом пришлось туго, когда отбивались от хищников. Один подранок все же ушел, а вот два зверя увеличили счет добычи. Хоть какая-то польза! Еще и мяса наелись вдоволь, а Наура заставили мыть котелок.
Ночь прошла тревожно. Запах жареного мяса и крови привлек к пещере полчище лермитсов. Замучились отбиваться от кусучих тварей. Хорошо хоть тылы надежно закрывали камни, и эти крылатые гады не подобрались со спины. Тушки, что падали на выступ пещеры, мы подбирали и запихивали в мешки для трофеев. Но большая часть летела вниз, разбивалась о камни, и на эту добычу пожаловали уже ночные хищники. До утра длилось их пиршество, сопровождаемое рычанием и хрустом костей.
Уснешь тут! Еще из глубины пещеры вылезла мерзкая на вид жирная многоножка. Наур размозжил ее голову валуном, но мускулистое туловище после еще час извивалось и подрагивало, пока я не пригвоздила его к камням клыком улкара.
Мда, вот тебе и безопасное убежище! Но тут сами виноваты. Кровь некоторые звери способны учуять за десятки километров, а у нас бойня у подножия случилась. Разумеется, хищники сбежались со всей округи. В прошлый раз запахи и следы надежно скрыл ливень, а сейчас ничего не помешало тварям заявиться на пир.
Из-за собственной беспечности мы сутки провели на скале, дожидаясь, пока внизу закончится еда и монстры уйдут подальше.
От скуки я занялась изучением многоножки. Прежде никогда не сталкивалась с такими крупными особями. Длиной около метра тварь обладала мускульным строением тела с зеленой жижей внутри и острыми щетинками снаружи на грязно-зеленом хитине. Случайно выяснилось, что эта жижа настолько ядовита, что разъедает плоть. Может, тварь таким образом питалась, теперь уже не понять. Переднюю часть Наур превратил в месиво. Однако же брат первым и вляпался, не сразу сообразив, отчего жжется кожа на запястье.
Руку мы вылечили, промыв водой и смазав заживляющей мазью. А вот дальше, раздумывая, как быть со шкурами гефоссов и тушками лермитсов, занимать ими свободные мешки для хранения или поберечь тару для эргала, я зачерпнула жижи, соскоблив ее клыком с каменного пола, и выложила на сырую шкуру. Если ничего не придумаем, выкидывать придется, так что не жалко. Требовалась кислота, чтобы нормально ее обработать. Много кислоты, чтобы целиком погрузить шкуру в жидкость. Но даже будь такая с собой, после вымачивания следовало прополоскать невероятно тяжелую сырицу и растянуть на камнях для просушки. Затем смазать изнутри жиром, дать впитаться, еще раз прополоскать и высушить. И как это сделать, когда у подножия грозно завывают и грызутся за добычу улкары?
Однако зеленая жижа на удивление быстро разъела лишнюю плоть. Заметив подобный эффект, мы уже всерьез взялись за многоножку и выпотрошили ее на обе шкуры гефоссов. Как только лишние волокна растворились, растянули очищенные шкуры на камнях, чтобы проверить, каков будет результат.
— Интересно, для чего еще подойдет эта подземная гадина? — задумчиво произнес Наур.
— Самой любопытно. Я собрала хитин в мешок, поспрашиваю потом у скупщиков, не найдется ли покупатель.
— А можно таких еще наловить? — подал дельную мысль Санкос. — Что, если оставить в той дыре, которая уходит в скалу, мясо тварей? Вдруг, еще многоножка приползет?
