Что? Эта маленькая девочка может оказаться опасной? Только теперь я поняла, что и здесь что-то не так. Я покосилась на дверь. На этот раз металлическая пластинка, которая должна была не давать призракам проникать в замочную скважину, была на месте.
– Минутку, Риверс. Как ты сюда попала? – Я уже хотела позвать Паркера, который несколько часов назад устроился у меня под дверью на надувном матрасе. Сердце забилось втрое быстрее, а может, и вообще побило все рекорды.
Риверс в последний раз печально посмотрела на меня широко открытыми глазами, а потом я проснулась. И так внезапно и резко, что села на кровати. Сердце колотилось, как после стометровки.
Сон. Это был просто сон. Грудь поднималась и опускалась.
– Севен! – Словно из ниоткуда, рядом появился Паркер. Похоже, я забыла запереть дверь.
– Просто сон, – прошептала я, пока Паркер помогал мне подняться. Паркер всегда готов помочь. Я крепко вцепилась в его рубашку. Впрочем, в этот момент я бы предпочла, чтобы на его месте оказался его брат, который понимал меня лучше. С Паркером меня ничего не связывало.
Дрожа, я забралась в постель и вытерла лоб от пота.
– Выглядишь так, будто увидела призрака.
Серьезно? Я возмущенно посмотрела на Паркера.
– Ты только что пошутил, Паркер?
Слега пристыженный и покрасневший, если мне не показалось, Паркер тут же опустил взгляд.
– Это был Садовник?
Хотя раньше это всегда был Садовник… или Олив… на этот раз мне пришлось ответить отрицательно.
– Ты видела Дорогую Ханну.
– Что? – Этот вопрос резко пробудил меня от дремоты, так что я взмахнула рукой и дернулась. Журнал о спиритических сеансах и других возможностях контакта с призраками упал на пол библиотеки. Ой. Я потерла левую половину лица, ощущая, будто содрала по меньшей мере два слоя кожи.
Сначала мне показалось, что передо мной снова появилась Риверс, призрачная девочка. Однако потом я разглядела, что передо мной стоит француженка, Сабрина. Я нахмурилась. Чего, интересно, она от меня хочет? Кроме того, чтобы обвинять меня в том, что я незаслуженно привлекаю внимание Паркера и Кроува? Как будто я специально не свожу глаз с близнецов.
– А ты, вероятно, одержима, – ответила я. – Или почему ты сейчас повторяешь слова Риверс?
Сабрина стояла, словно онемевшая, сведя брови, и я почти услышала ее мысли: «Сумасшедшая, абсолютно сумасшедшая».
Собрав свои вещи с пола, я снова уселась на стул. К счастью, Паркер и Кроув были не против того, чтобы во время нашего свободного часа я без них посидела в библиотеке, изучая материалы. И все же здесь я была не одна. Какая жалость.
Сабрина бесцеремонно выдвинула еще один стул и села напротив меня. Ну, замечательно. Чем я все это заслужила? Ей, кажется, было неважно, слышит нас кто-то или нет.
– Ходят слухи, что тебя навестила Дорогая Ханна.
Мне показалось или ее французский акцент стал еще высокомернее, чем обычно? Взгляд скользнул по корсету у нее на шее. Она все еще злится на меня?
Я бы предпочла вообще с ней не разговаривать, так что я взяла из пенала новый карандаш и снова углубилась в исследование возможных контактов с Новой.
Кроме того, мне хотелось предаваться мыслям о том, как мне жалко себя и тетю Карен. И тут Сабрина мне только мешала. Почему никто не может просто пройти мимо, почему нельзя посидеть спокойно в библиотеке, когда это так нужно?
За спиной у Сабрины ученица с кожей цвета эбенового дерева взяла книгу с полки.
Эй! Помогите?
С другой стороны, чем это я заслужила помощь?
И я, и Сабрина уставились на карандаш в моей руке, который дрожал, как при землетрясении.
– Ты думаешь про Джеймса, – произнесла Сабрина. – Не переживай. Он окажется на небесах. Или еще до конца недели вернется к нам в качестве призрака.
Сначала мне показалось, что я ослышалась. Как она может так просто это говорить? Моя нижняя губа задрожала, словно челюсти предпочли бы укусить Сабрину. В этой школе что, все поехавшие? Француженка была не первой, кто так легко относился к теме смерти.
– Ты знаешь, Севен, что с тобой чертовски сложно разговаривать?
– Знаешь, я пришла, чтобы помочь тебе насчет Дорогой Ханны.
Помочь? Это от Сабрины я слышу впервые.
