Но потом я просто убрала свой нож, чтобы Наталья не могла до него дотянуться, поскольку боялась, что та в ярости сильно поранится, и стала ждать, пока она выдохнется.
Ей это было нужно. И, что еще лучше, она давала волю своей ярости здесь и сейчас, напрямую, а не потом, украдкой и без повода. Некоторое время я еще позволила ей помахать кулаками, защищая только лицо. У меня возникло какое-то абсурдное желание просто обнять и пожалеть эту девочку с холодным русским голосом, которая пыталась выбить жизнь из моего тела.
Где-то рявкнул Кроув, но Диан, кажется, придержал его. Не хотел подпускать его ко мне. Но мне было все равно. Еще немного, и все пройдет. Может, даже навсегда. Если Наталья полностью выплеснет свой гнев на меня. Наконец эта русская начала кричать и бесноваться, словно вот-вот разрыдается. Хотя я была уверена, что Наталья, также известная как Белоснежка-вампирша, никогда не плакала. От ее воплей можно было оглохнуть, и я уже задумалась, почему никто, кроме Кроува, не пытается ее остановить. Но тут рядом со мной появился Реми.
– Диан просит передать тебе, Наталья, что это очень интересно, но не слишком эффективно. Сегодня ты будешь прибираться в раздевалке. Вот точная цитата: «Или ты хочешь провести следующую неделю у призраковедов?» Поняла?
Сердце болезненно билось, когда я с трудом поднялась на ноги. Я встретилась взглядом с тренером, который стоял, прислонившись к стереосистеме и скрестив руки на груди. Все остальные были заняты обычными парными тренировками. Как будто упражнения с тупым оружием, которые должны были подготовить нас к миссиям, в которых мы будем бороться с настоящими полтергейстами, были самым важным в мире. Я глубоко вдохнула и выдохнула. Бэйл и Трент кричали и бесились почти так же громко, как Йоко.
– Сегодня закончим пораньше! – Крикнул Диан. – Реми, приведи Паркера. Они с Кроувом должны сделать Севен татуировку.
Наталья, которая, стоя рядом со мной, дышала так же шумно, как и я, возмущенно вскрикнула, вскочила и побежала к двери, разбиравшейся в карате.
Ага.
– Видимо, решила, что с нее хватит, – произнес Реми с самодовольной улыбкой. – Что? – добавил он, заметив выражение моего лица. – Каждый получает ту жизнь, которую заслуживает.
Я наклонила голову, вопросительно посмотрела на него, но мой друг словно не заметил, на что я намекаю. Напротив, он расставил руки и стал напевать Everybody gets what he deserves группы The Churchills.
Я со вздохом распрямилась.
– Разве ты не должен был привести Паркера?
– О, я понимаю. – Реми подмигнул мне. – Ты уже и секунды без него прожить не можешь? – Затем демонстративным шепотом, так, чтобы Кроув, который как раз направился к нам, услышал бы в любом случае, он добавил: – Я бы тоже на твоем месте выбрал Паркера. Ну, то есть корь же лучше чумы. Хорошее решение. – Он демонстративно и одобрительно кивнул, и мне начало казаться, что это уже чересчур.
– Реми, если ты не можешь мне помочь, то, по крайней мере, держись подальше от моей личной жизни.
Я на мгновение посмотрела на него так же раздраженно, как и он на меня. Потом Реми поднял подбородок.
– Окта была права. Иногда в тебе пробивается программирование полтергейстов.
Он отвернулся и полетел прочь с удвоенной скоростью.
– Эй, ты так говоришь, будто это моя вина! – крикнула я ему вслед. Как раз в тот момент, когда Кроув остановился рядом.
– Этот клоун говорил, что у тебя что-то с Паркером?
Мне захотелось последовать примеру Натальи и с криками убежать. Здесь что, все с ума сошли? Я осмотрелась в надежде, что кто-нибудь вмешается и приведет всех в чувства. Но, к сожалению, в нашу сторону смотрели только Бэйл и Трент. Бэйл достал свой планшет.
– Пять баксов на то, что она останется с Паркером.
– Я ставлю десять на Кроува, – ответил Трент, и Бэйл принял пари. – И что она наденет полупрозрачное платье на зимний бал.
– У вас других забот нет? – крикнул им Кроув, одновременно беря меня за руку. – Как с вашими поисками Сильвы? Кто руководит миссией по поиску пропавших учеников?
Значит, вот какую игру он ведет? Чувствует свое превосходство, потому что знает, что произошло, но другие охотники за призраками, за исключением Паркера и меня, до сих пор понятия не имеют о гибели Сильвы?
– Десять к одному, что она мертва! – крикнул в ответ Трент.
Я закатила глаза.
Минутку. Мне снова вспомнились слова Реми. Он же говорил с Октой обо мне? А значит, он узнал больше о ее происхождении? Он придержал информацию, которая позволила бы мне помочь Окте?
– Реми! – прошипела я в сторону двери. – Вернись немедленно. Мне нужно с тобой поговорить!
Покачав головой, Кроув показал в сторону зевающей двери, за которой находилась студия татуировки.
– Иногда ты ведешь себя так, словно ты и Реми – давняя семейная пара. – Он многозначительно посмотрел на меня. – А теперь пойдем.
