Как обычно, мне достаточно было подумать о том, чтобы зевнуть, открыв нам таким образом доступ в студию. Будто магия. Сколько чудес скрывает наша биология. И не только для духовно одаренных. В принципе, я была благодарна, что мы начнем быстрее, так что с татуировками вскоре будет покончено. Однако молчание Кроува меня озадачивало. Слова Реми насчет меня и Паркера действительно выбили его из колеи? Я разглядывала его, пока он бормотал что-то себе под нос. Что-то вроде: «Он снова это делает. Он снова это делает».
Едва мы вошли в комнату, Кроув запер дверь на замок так, что дверной косяк дрогнул, прижал меня к стене и поцеловал так яростно, словно от этого зависела его жизнь.
Застигнутая врасплох, я широко распахнула глаза. Это произошло как-то очень внезапно. И это еще слабо сказано.
– Пожалуйста, не покидай меня, – умоляюще шептал он между поцелуями. – Не покидай меня.
Мне это все не мерещится? По его щекам действительно бежали слезы?
Не зная, что мне делать, я погладила его по спине. Мне хотелось показать ему, что я здесь для него, хотя я не до конца понимала, что тут происходит. В какой-то момент он закончил меня целовать и уткнулся лицом в мою шею.
Я прижала его к себе. Постепенно мне становилось ясно, в чем дело. Частицы мозаики из фрагментов информации, которые мне выдали Паркер и Кроув, складывались в цельную картину. Я сглотнула. Как я могу помочь Кроуву справиться с его травмой из-за отношений с братом? Или это вообще не мое дело?
В конце концов Паркер так и застал нас стоящими у стены. Одного его взгляда хватило, чтобы я отстранилась от Кроува и нырнула под его руку, отходя в сторону.
– Ладно, мальчики. Пора нарисовать на моей коже пару защитных рун.
Мой голос звучал возмутительно и неровно.
Еще до того, как окончательно улеглась на кушетке, я задумалась о том, в какой степени я еще остаюсь собой, а в какой становлюсь полтергейстом или демоном, который говорит через меня. Где я начинаюсь и где кончаюсь? Я посмотрела на свой палец. Посмотрела на него, направив на свет так, что он окрасился в ярко-розовый. Мне показалось, что я вот-вот что-то пойму, но мысль ускользнула. От размышлений о ситуации, в которой я оказалась, меня наполнял странный покой, который я не могла объяснить. Или мрачно-спокойное отношение духовидцев к смерти теперь заразило и меня? Если не ее, то чего же тогда они боятся?
Кроув разглядывал меня, а Паркер рылся на полках.
– Ты понятия не имеешь, что дальше делать, – констатировала я. Просто чтобы разрядить ситуацию. Его глаза по-прежнему сверкали, а ресницы слиплись, образовав треугольные зубцы.
– Да, Кроув. Поскольку ты сейчас не у Хатти, я полагаю, ты уже точно знаешь, что нам нужно вытатуировать для Севен, – сообщил Паркер, засунувшись в какой-то шкаф по плечи.
Кроув надулся, что заставило меня улыбнуться, потому что таким он выглядел просто невыносимо мило. Как вампир, которому запретили пить кровь. Так что я вытянула руку, и он взял мою ладонь в свои руки.
– Это означает: защитную татуировку буду наносить я. – Рядом со мной возник Паркер так внезапно, что я дернулась.
Кроув благодарно сжал мои пальцы, напряженно возразил:
– Нет, я…
– Лучше не стану этого делать, ты хочешь сказать, – перебил его Паркер.
Услышав это, его брат лишь оглушительно фыркнул. Как пара быков – это прозвучало слишком по-детски.
– Что же это за зловещие символы, которые Кроув не сможет изобразить?
– Все дело в технике, – голос Паркера звучал абсолютно холодно. – Ты давно не упражнялся в защитной магии, верно?
– Нам никогда не приходилось использовать ее раньше, – буркнул Кроув. – Раньше ни один полтергейст не осмеливался вселяться в одаренного ученика.
Да, по сути, это стало бы для полтергейста самоубийством. Я снова посмотрела на свою руку, которая светилась розовым. Только для меня они, видимо, сделали исключение.
Защитная магия? Я решила перестать жалеть себя и переглянулась с Кроувом. Он посмотрел на меня, потом на Паркера, затем на иглу в его руке, и снова на Паркера.
– Мне тоже это не нравится, но для тебя так будет безопаснее, если это сделает Паркер. Полной защиты достичь сложно. Извини, Севен. Я совсем забыл, что должен был встретиться с Хатти после обеда.
Я легко в это поверила. Щеки загорелись, словно я подумала о том, чем он занимался вместо этого. Вместо того чтобы пойти к Хатти, он, пока никто на этаже этого не видел, отвел меня в потайную комнату и целовал там в течение долгих минут. Возможно, прошло даже больше получаса. Я прикусила нижнюю губу, просто чтобы не выдать себя какой-нибудь непроизвольной реакцией.
– И все-таки, – выпустив мою руку, Кроув сжал кулаки. – Убери от нее руки, Паркер.
– Вот как? – Паркер наклонил голову. – Хочешь сбегать наверх и попросить Диана, чтобы он занялся татуировками? И что это тебе даст? В конце концов, у Диана есть дела поважнее. ЛПД здесь, и он наш самый важный партнер в переговорах. А это значит: он самый адекватный среди учителей и при этом наше тайное оружие против закрытия школы.
