Согласное бормотание заставило меня растерянно оглядеться по сторонам. Что? Уже сейчас? Они даже не дадут мне времени подготовиться? Дрожа, я впилась ногтями в ладони. Новые татуировки начали чесаться так сильно, что я едва сдерживалась.
Корал достала смартфон.
– Через шестнадцать дней. Этого хватит на подготовку. Приглашения и плакаты я прикажу напечатать немедленно.
Следующие несколько минут я была как в тумане. Даже разговоры вокруг меня слились в какой-то гул, будто уносившийся в гулкую трубу. Вдруг я резко очнулась от мыслей, которые затянули меня, как водоворот, крутящийся вокруг одного и того же вопроса. Кто-то произнес имя «Джеймс». Но потом я снова погрузилась в непроницаемые глубины своих мыслей.
Наталья смотрела на меня. Определенно, именно на меня.
Я согласилась. Приняла предложение. Я стала новой повелительницей призраков. Хотя вокруг меня все словно вращалось, я старалась не подавать виду. Показать слабость в этот момент – все равно что перевернуться на спину перед стаей волков. Даже когда политики и мистер Ирвинг обступили меня и стали засыпать вопросами, вероятно, чтобы оценить, к какой политической позиции я склоняюсь, я отвечала односложно. Будто переключилась на автопилот, который умел мило улыбаться и не позволял давать связные ответы. Нельзя бросать волкам окровавленную кость. Нет, никак нельзя.
Кроув отвел меня обратно в комнату, и на этот раз я ничего не имела против того, чтобы он вошел внутрь вместе со мной. Реми болтал не переставая, а мне нужен был кто-то, на кого можно опереться.
– Сначала выспись. Это для тебя, должно быть, чересчур. – Кроув погладил меня по спине. Одарив меня искренней улыбкой, он запер дверь. – Пока, Паркер.
Ох. Кроув явно хотел остаться со мной наедине. Какая жалость, потому что я бы сейчас с радостью сбежала к Варле, Шане и Ире. Конечно, мне нельзя рассказывать им все, но то, что я стану новой повелительницей призраков, они ведь так или иначе скоро узнают?
– We are the champions, my frieeeend![5] – пропел Реми, крутясь с сумасшедшей скоростью над моим письменным столом.
– Не радуйся слишком рано, – предупредила я его. – Я еще не принесла присягу и пока еще ничего не изменила к лучшему. Что угодно еще может случиться.
Реми тут же остановился.
– Это верно. Наталья всегда может засунуть тебе карандаш в нос до самого мозга так, что навсегда тебе свет потушит.
– Спасибо, Реми. – Прежде всего, за красочное описание. Я поморщилась.
– Может, подождем с этими ужасами до завтра? – Кроув подошел ко мне сзади и положил руку на плечо. Реми в ответ окинул его критическим взглядом.
– Лучше бы ты и пальцы свои подальше убрал до завтра, – ответил мой призрачный лучший друг.
За этим последовала небольшая дуэль в гляделки между человеком и призраком.
– Реми, а может быть, ты просто позаботишься о безопасности Севен? Посторожишь за дверью?
– Там же уже твоя копия.
– Тогда найди себе полезное дело где-нибудь еще. Может, посторожи с другой стороны окна. Или присмотри за Олив и Садовником. Придумай что-нибудь.
Упоминание Олив заставило меня застыть на месте. До этого у меня не хватало сил на то, чтобы узнать, что происходит с ее сыном в лаборатории призраковедов. Но я определенно собиралась этим заняться. Я не хотела быть такой, как они. Я поклялась помочь ей, и вот прошло два дня, а я уже забыла про ее сына? Отличная из меня повелительница призраков.
Посреди ночи я проснулась. Сначала не осознавала, что происходит, но потом поняла, что меня обнимает Кроув. Он лежал, свернувшись рядом со мной. От этой мысли у меня загорелись щеки. Кроув Ирвинг спал в моей кровати!
Что-то ярко осветило комнату. Сначала мне показалось, что это растущая луна, но потом стало ясно, что у дверей в воздухе висит какой-то призрак. И не просто какой-то. Я что, теперь и ночь не могу поспать без призрачных визитов? Это была Дорогая Ханна, которая смотрела на меня своими огромными детскими глазами. Ребенок-полтергейст. Разумеется.
– Привет, – прошептала я, потом вздохнула и села. Рука Кроува соскользнула с моей талии. Он что-то пробурчал, но не проснулся.
То место на моем теле, которого только что касалась его рука, вдруг показалось ужасно холодным.
– Ханна?
Призрачная девочка наморщила нос.
Я вспомнила. Говорить с ней нужно правильно.
– Дорогая Ханна, тебе нужна помощь?
Несколько секунд ничего не происходило, а потом голова девочки запрокинулась назад. Там, где горло было почти перерезано, я почти увидела ее позвоночник. Если бы она была настоящим человеком, меня бы в этот момент, наверное, стошнило.
– Да, – призрак говорил не шевеля губами.
Потрясающе. Как будто у меня и без этого не пробегал мороз по спине. Я ощутила, как волоски на руках встают дыбом, словно тянутся к какому-то богу. Мне показалось или в комнате стало градусов на десять холоднее? Взгляд метнулся к задвинутой защитной пластинке перед замочной скважиной. Как этой девочке вообще удалось проникнуть в мою комнату, несмотря на все защитные меры?
– Дорогая Ханна, что с тобой случилось? – Я тут же вспомнила, что этот призрак должен всегда говорить правду.
