Так, по крайней мере, сказала мне Сабрина. Что, если Дорогая Ханна не захочет мне что-то говорить, а я принуждаю ее к этому своими вопросами? Я уже пожалела о том, что только что спросила. Но почему вообще эта девочка с растрепанной косой, которая была уложена у нее вокруг головы как корона, решила преследовать меня? Я могла помочь ей перейти в свет? Или ей, как Окте, нужно было задание? Может, они обе могли найти приют у Хатти?
– Дорогая Ханна, ты хочешь официально стать школьным призраком в «Блэк Форест»?
Два вопроса подряд. Я внимательно наблюдала за ней. В этот момент мне показалось, что тело Кроува рядом со мной будто застыло. Но я взглянула на него и убедилась, что он по-прежнему равномерно дышит.
– Моя соседка виновата в моей смерти. – На этот раз она шевелила губами. Значит, она могла говорить, как нормальный призрак.
– О, мне так жаль.
– И нет, я не хочу оставаться здесь.
Не хочет? Ладно. Дать приют в школе полтергейсту в любом случае было бы непросто.
– Чего ты тогда хочешь, Дорогая Ханна?
Лицо девочки исказила улыбка, в которой было что-то дьявольское. Еще до того, как я полностью осознала, что что-то не так, она прошептала:
– Что-то почувствовать.
Что-то почувствовать? Я тут же вспомнила, что в нашу прошлую встречу она говорила о мести.
– Севен? – хриплый голос Кроува вырвал меня из размышлений о том, какой следующий вопрос задать.
– А? – Я ненадолго отвлеклась на него и увидела, что его лицо побелело, а глаза расширились от страха.
Я снова хотела заговорить с Дорогой Ханной, но она уже исчезла. Как это может быть? Я посмотрела на замочную скважину. Защитная пластинка была на своем месте, и близнецы каждый день обновляли слой кремния. Очень странно. Из этой комнаты ведь нельзя телепортироваться, так? Если бы она пролетела через дверь, я бы ощутила движение. Загадочно. Но я твердо решила помочь девочке. Наверняка я смогу что-то узнать о ее смерти и добиться справедливости. Или чтобы она почувствовала то, что надеялась почувствовать. Разумеется, за исключением кровавой мести.
– Ты же не задала сейчас Дорогой Ханне три вопроса?
– Что? – Сначала я не поняла, что Кроув хочет этим сказать.
– Дорогая Ханна.
– А что с ней? – У меня начало покалывать лицо, а еще ладони и кожу под новыми татуировками. Что здесь происходит?
– Севен, я пытался тебя предупредить, но сонный паралич мне помешал.
Значит, Кроув тоже испытал сонный паралич? Как Варла и я?
– То есть ты видел Дорогую Ханну?
– Разумеется, нет, но я слышал, как ты произносишь ее имя. Ты разве не знаешь, что ей можно задавать только два вопроса? После третьего она за тобой увяжется. Будет неотступно тебя преследовать! – Он потер лоб рукой. – Как будто у тебя без этого мало проблем.
Преследовать? Слово звучало не так уж плохо. В конце концов, Реми постоянно меня преследовал, можно это и так назвать.
– Ты разве не понимаешь? С каждым, кто задавал ей больше двух вопросов, потом происходили многочисленные несчастные случаи. Неудачи буквально сыпались на голову.
Мысль разгоралась в моем мозгу, словно алая лампочка. Если это так, Сабрина меня подставила. Эта гадина знала, что собой представляет Дорогая Ханна, но не предупредила меня, а подтолкнула задавать ей вопросы. Моя грудь поднималась и опускалась все быстрее.
– Не говоря уже о том, что эта жуткая девочка будет посещать тебя в полночь и желать тебе смерти. По крайней мере, так говорят.
Фантастические перспективы. Хотя я по-прежнему считала, что хочу помочь этой девочке. Найти для нее вечный покой. Какая-то крошечная часть меня даже хотела показать всей школе на примере Дорогой Ханны, как нужно обходиться с призраками. Разумеется, теперь эти самонадеянные мысли вышли мне боком. Сожаления обдали меня, словно холодный зимний ветер, прямо по затылку. Проклятье.
– И что мне с этим делать?
Кроув пожал плечами.
– Некоторые жертвы переезжали и так избегали проклятья. Может, тебе стоит сменить комнату…
– Ага. А еще? Моя прекрасная маленькая отдельная комната в конце коридора… Очень не хочется ее покидать.
– Говорят, если исполнить ее желание, она оставит тебя в покое. Но это пока никому не удалось. С ее жертвами случаются неприятные вещи. Ты уже слышала о многочисленных переломах?
Я устало закрыла глаза.
– Знаешь что? Не хочу вообще ничего об этом слышать. – Этот призрак хотел что-то почувствовать, и я понимала, что она имела в виду страх и боль своих жертв. Она хотела отомстить живым за свою собственную смерть. Разве не так происходит в фильмах ужасов?
– Как думаешь, на самом деле духовидцы пишут сценарии для фильмов ужасов? – Откуда-то же они берут все эти идеи.
Кроув просмотрел на меня таким взглядом, будто я сказала, что дважды два равно четыре.
