– Меня спас Дзиро, главный конюший. Я понял, что ты понравилась воеводе Такаги и что все идет совсем не по плану Гото. Тогда я решил, что пора действовать. Пора бежать от них. Так что, пока все пялились на тебя, я выскользнул со двора. Подумал, что возьму Обузу и поскачу прочь как можно быстрее. Дзиро стоял у внутренних ворот вместе с группкой солдат, и, когда я шел мимо, он сказал: «Сегодня воевода в плохом настроении, легкого прощения ждать не стоит. Твоего друга не оставят в живых». А я ответил: «Он мне не друг». И тогда Дзиро последовал за мной и сказал: «Если ищешь работу, мне не помешала бы помощь. Можешь начать прямо сейчас». И я ответил, что мне это по душе. А через минуту к посту у ворот подскочил Дой: он запрыгнул на лошадь и был таков. За ним погнались солдаты. Когда они вернулись, я спросил их о Дое. Они ответили, что у подножия горы в него попала пара стрел.
– Не могу сказать, что мне жаль, – произнесла Кай.
– Да, я тоже, – отозвался Рен.
Кай отхлебнула чай. Она никогда больше не увидит Доя – какое облегчение!
– Тебе нравится здесь работать? – спросила она.
Рен мечтательно улыбнулся.
– У меня есть крыша над головой. Меня кормят. И все, что я должен делать, – это приглядывать за лошадьми. Лучшей доли и не пожелаешь.
– Хорошо, – кивнула Кай. – Ты этого заслуживаешь.
– Ходят слухи, что ты живешь в западном крыле, словно принцесса.
Кай кивнула:
– Это очень красивая тюрьма.
Она рассказала Рену обо всем, что произошло после смерти Гото: что ее не выпускают из западного крыла, потому что тогда что-то плохое случится с Мамой Нэнэ; что они одевают ее в шелк и обращаются с ней как с госпожой; что воевода Такаги хочет сам добыть для Бэндзайтен жемчужину.
А потом из Кай вырвался вопрос, который она не успела сдержать.
– Почему воевода меня здесь держит? Для того чтобы забрать жемчужину, я ему не нужна – он может сделать все сам. Ну или думает, что может.
– Может, он надеется, что ты захочешь остаться? – протянул Рен.
Кай чуть не подавилась чаем.
– С чего бы? Зачем я ему здесь нужна?
Рен прикусил внутреннюю сторону щеки, чтобы не улыбнуться.
– То есть кроме очевидной причины?
– Что за очевидная причина? – недоумевала Кай.
– Может, он хочет заиметь собственную онну-бугэйся? – предположил Рен.
Онна-бугэйся – женщина-воин. Такой была, например, императрица Дзингу, которая несколько веков назад позаимствовала у Дракона-повелителя его камни приливов и отправилась на битву с Силла в Свежем море. Кай находила такое предположение забавным.
– Я ведь ныряльщица за жемчугом. Я не умею сражаться.
Рен посмотрел на нее задумчивым взглядом.
– Но ты способная, и сильная, и храбрая. Он может тебя обучить…
Кай вздрогнула, хотя холода она не чувствовала.
– Он не отпустит меня, так? – спросила она.
– Нет, не думаю, – ответил Рен.
Кай застыла на месте, пораженная. Ее накрыло тупой усталостью. Она хотела бы остаться здесь, с Реном, и уснуть под лошадиным одеялом, и проснуться утром безо всяких обязательств. Барабан отбил час Быка. Час ночи.
– Мне нужно выбраться отсюда. Может, спрятаться в повозке?
– Стража проверяет их и на выходе, – покачал головой Рен.
– Может, я смогу перелезть через стену по лестнице? – спросила Кай. – У садовника ведь наверняка она есть.
Рен снова покачал головой:
– Даже если тебе удастся найти ее, то, упав, ты переломаешь все кости. Ров не так уж и глубок.
– То есть, по-твоему, это невозможно? – рявкнула Кай. – И я должна смириться с этим!
Он закатил глаза и посмотрел на Кай так, словно она совсем глупая.
– Я думаю, что лучше всего тебе выкрасть свой плащ и улететь отсюда.
Кай вскинула руки.
– Он отдал его швеям! Я не знаю, где он!
Рен наклонился и подлил ей холодного чая.
– Уверен, он держит плащ у себя в кабинете, – произнес он.
– Предлагаешь просто заявиться туда, не обращая внимания на стражу?
Этот план был так же глуп, как… пожалуй, попытка залезть в пасть чудовищу.
Рен усмехнулся:
– К счастью для тебя, мне кое-что известно о грабежах и взломах.
У Кай в горле встал комок.
– Я не могу тебя об этом просить, – произнесла она. – Если тебя поймают, я… я этого не выдержу.
– От старых привычек избавиться трудно. – Рен пожал плечами. – Завтра я осмотрюсь – поглядим, что мне удастся узнать. Встретимся у каменного фонаря рядом с прудом после захода солнца. Приноси с собой все, что возьмешь в дорогу. Когда найдем плащ, ты сразу улетишь.
– Спасибо, Рен, – прошептала Кай.
Она понимала, что он многим рискует, но отказаться не могла. На кону стояла жизнь ее сестры.
Кай поднялась и открыла дверь.
– Кай! – позвал ее Рен.
Она обернулась – Рен стоял позади. От него пахло соломой и костром, и Кай вдруг подумала, что он стоит достаточно близко для того, чтобы поцеловать ее. В животе запорхали бабочки. Однако вместо этого Рен снял что-то с крючка на стене прямо у ее лица.
– Тебе не придется лезть через ворота, – сообщил он. – У меня есть ключ.
