По дороге к западному крылу Кай спряталась в тени лишь раз – когда мимо прошел слуга. Она тихонько поднялась по задней лестнице, на цыпочках вошла в западное крыло и спрятала форму прислужника обратно в шкаф. Затем она вернулась в постель, не потревожив Маленькую Нэнэ. Кай закрыла глаза и тут же представила лицо Рена – мрачное, но с тенью улыбки на губах и в глазах. Она снова подумала о поцелуе и заворочалась, перевернувшись набок. С чего она вообще решила это представить? Просто потому, что Рен сделал ей комплимент? Может быть. Однажды мама отругала ее за упрямство и горячность, и потом тетя Хамако сказала: «Твое упрямство – все равно что сила духа. А горячность – все равно что храбрость». Кай поверила в это лишь теперь, когда то же самое сказал Рен.
Она прижала к губам пальцы. Похож ли поцелуй на такое касание? Как же ей хотелось поговорить об этом с Киши! А потом Кай подумала: вдруг Киши целовалась с сыном деревенского старосты и промолчала об этом? Кай попыталась вспомнить тот момент под деревом гинкго: Киши хихикала в его объятиях. Когда она застала их? Помешала ли она им? Или появилась уже после поцелуя? Стала бы Киши скрывать от нее что-нибудь настолько важное просто потому, что Кай не нравился сын деревенского старосты? Кай поклялась, что, если Бэндзайтен вернет Киши к жизни, она никогда и слова не скажет против избранника сестры, кем бы он ни был.
Проснувшись, Кай обнаружила, что Маленькая Нэнэ куда-то ушла. Она села и потянулась. Интересно, чем сейчас занят Рен? Чистит лошадей? Убирает стойла? Может, ей удастся забежать к нему по пути на стрельбище! Кай услышала, как открывается дверь, и поднялась проверить – не Маленькая ли Нэнэ решила ее навестить? Кай заглянула в комнату для переодеваний и услышала громкий шепот.
– Это несправедливо, мама! – причитала Маленькая Нэнэ. – Жена воеводы сказала, что я не поеду в столицу, если останусь сегодня тебе помогать. Сказала, что пошлет вместо меня Сёсё. А она ведь не так хороша в каллиграфии! И у нее ни о чем нет своего мнения!
Кай выглянула из-за двери и увидела спину Мамы Нэнэ: ее гладкие черные волосы лежали поверх платья с цветочным узором, словно плащ. Маленькая Нэнэ стояла лицом к спальне, но отвернулась, чтобы не видеть матери.
– Не глупи! – произнесла Мама Нэнэ. – Как ты думаешь, кто стоит за этими решениями? Воевода, конечно! Ты нужна мне здесь. Одна я не справлюсь со всеми этими приготовлениями.
– Но, мама! – всхлипнула девочка, а потом вдруг разрыдалась.
Мама Нэнэ вздохнула.
– Хорошо. Собери книги, которые ты взяла в библиотеке, и можешь идти.
Сердце Кай заколотилось. Не справится с чем? К чему они готовятся? Мама Нэнэ с дочкой прошли к передней комнате. Кай вернулась к столу – оттуда удобнее было наблюдать за дверью. Через несколько минут в нее зашла Маленькая Нэнэ с деревянным сундуком, доверху наполненным историями о лисах. От рыданий лицо ее опухло и пошло пятнами.
– Что случилось? – спросила Кай.
– Ничего. – Маленькая Нэнэ замерла у двери. – Когда у жены воеводы плохое настроение, она портит его и всем остальным.
– Я слышала, что тебя могут не отпустить в столицу, – призналась Кай.
Маленькая Нэнэ пожала плечами.
– Она считает меня ужасной. Но я больше всего знаю о поэзии, и об искусстве, и о музыке. Я должна поехать.
– Ты вовсе не ужасная! – возмутилась Кай.
Маленькая Нэнэ покраснела и отвела взгляд.
– Это все потому, что жена воеводы думает, будто мама предана ему больше, чем ей. Она думает, мы его шпионы. – Маленькая Нэнэ посмотрела во двор, смаргивая слезы, а потом вдруг сказала: – Стражи просто обязаны быть красивыми, ты так не считаешь? – Она произнесла это с напускной радостью. – То есть нам ведь приходится на них смотреть, а у дневных стражей такие серьезные лица. Мне больше нравятся ночные. Самый красивый стражник как раз работает по ночам: его поставили в эту смену, потому что остальные жаловались, что у него газы. А днем в дом могут заглянуть важные гости – нельзя так рисковать. Но мы-то отсюда ничего такого не чувствуем, потому для меня он все равно номер один.
Если бы Кай не волновалась насчет таинственных приготовлений, она бы подразнила Маленькую Нэнэ за то, что у той, судя по всему, на уме одни мальчишки. За дверью раздались шаги и голоса. Маленькая Нэнэ распахнула ее – в комнату вошла целая армия слуг с огромными деревянными сундуками. А потом девочка ушла, даже не попрощавшись.
Внутрь вбежала Мама Нэнэ и тут же начала командовать. Из сундуков достали вазы, картины, циновки и шторы. В угол у столика для игры в го поставили такую красивую деревянную лютню, что Кай было страшно даже дотронуться до нее. Испугавшись, что слуги могут затерять ее вещи, она поспешила в спальню и взяла в руки кедровый ящик, в котором хранила волшебную чашу и лисий свиток. Мама Нэнэ зашла в гардеробную и принялась вешать на стойку одежду. В руках ее показалось зеленое платье с узором из птичьих крыльев, и Кай поняла, что уже видела его прежде – у вышивальщиц, когда проходила мимо северного крыла по пути на стрельбище.
– Что происходит? – взволнованно спросила Кай.
