По центру пещеры возвышалась круглая сцена – должно быть, там и должна была состояться охота. По краю платформа была украшена серебром, рубинами и изумрудами. За ней поднималась мраморная лестница, ведущая к еще нескольким платформам, инкрустированным золотом и жемчужинами. На возвышении на самой высокой платформе нежилась царственная лисица, которая, казалось, была то зверем, то человеком.
Кай толкнула Рена.
– Это, должно быть, Дакини, – прошептала она.
У Дакини были белые волосы, будто вставшие дыбом, которые удерживала сияющая тиара. Лицо ее было молодым и напоминало лисью мордочку: золотые глаза, заостренные уши и подбородок. На запястьях и лодыжках у нее сверкали жемчуга. Платье ее, похоже, тоже было соткано из жемчуга. У ее ног расположилась группка красивейших мужчин с такими же острыми скулами и заостренными подбородками. Кай не могла отвести от них взгляда. Прекраснее людей она не встречала. А потом мимо нее прошел лис, одетый как монах, и чары развеялись. Сами того не заметив, Кай и Рен подошли к платформе.
– Как ты думаешь, по нам видно, что мы не одержимы? – спросила Кай, нервно оглядываясь на танцоров.
– Не знаю, – ответил Рен. – Надо проглотить то средство, что дал нам Басё. Тогда мы поймем, что тут иллюзия, а что – нет.
Они пробрались сквозь толпу к краю пещеры, где группа лис играла в кости. Кай и Рен понаблюдали за тем, как воин, пожилая дама в одежде простолюдинки и две рыжие лисицы бросают в горшок золото и камни. Потом они бросали кости – по три штуки. У воина выпали шестерки, он подскочил на месте и подкинул свой выигрыш в воздух. Лисы снова сделали ставки: теперь кости бросила пожилая дама. Первой выпала четверка. Вторая кость подпрыгнула – на ней тоже выпало четыре. Третья подкатилась прямо к Кай, ударила ее по ноге и отскочила в угол. Старуха побежала за костью – та показала пять. Воспользовавшись суматохой, она перевернула кость на четверку и начала разыгрывать показную радость.
– Мошенница! – прошипела лисица с тремя хвостами.
Старуха схватила горшок, и лисица попыталась вырвать его из ее рук. Они сцепились и покатились к танцорам, раскидывая драгоценности во все стороны.
– Нагло-то как, – заметила Кай и добавила: – Надеюсь, Дакини не станет мухлевать во время охоты.
У круглой сцены разгоралось волнение: похоже, дело было в служанке с подносом. Два господина в черных шапках убегали от белой девятихвостой лисицы. Когда та зарычала на них, они бросили на пол тофу и скрылись. Лисица тут же проглотила сыр. Значит, это правда – лисы действительно любят тофу.
Кай и Рен нашли нишу, в которой никто не смог бы их увидеть, зато они видели отсюда всех. Кай достала мешочек с лекарством Басё. Проглотив травянистый шарик, Рен скривился. Кай засунула в рот свой, и ее замутило. Вкус был отвратительный – словно жуешь уголь. Едва она проглотила лекарство, как вдруг у нее закололо язык. А после голову. Затем руки и ноги.
– Тебе хочется чесаться? – спросила Кай у Рена. – Мне ужасно хочется.
– Я хочу содрать с себя кожу. Буквально. – Рен зарылся пальцами в волосы и потянул.
Кай захотелось потереться о грубые своды пещеры. Прошло несколько минут, и щекотка улетучилась. Комната стала дрожать и мерцать. Кай подняла взгляд на Дакини: ее тиара и платье исчезли, равно как и человеческое обличье. Остались только белая шерсть и девять огромных хвостов. Группка красивых юношей превратилась в подобострастных рыжих лисов.
Кай осмотрела платформу: она оказалась не золотой, а деревянной. Жемчуг на самом деле был углем. Сцена в центре тоже была деревянной, ее украшали обычные камни. Кай огляделась и поняла, что примерно половина людей превратилась в лисиц – значит, они были оборотнями. Тогда остальные бедолаги – одержимые. Как и говорил Басё, здесь собрались люди всех сословий; и мужчины, и женщины; и молодые, и старые; и вельможи, и простолюдины. Кай не знала, виновато ли во всем лекарство, но музыка будто бы замедлилась. Она тронула Рена за руку и указала на играющих в кости. Игроки ставили не золото и драгоценные камни, а желуди и листья. Сами кости оказались обычными речными камнями.
– Реальность тут куда страннее, чем иллюзии, – пробормотала Кай.
– Ага. Второй шарик я есть не буду, – выдохнул Рен. – Все и так слишком реально. Слишком четко. Я словно каждый уголок у этого камешка могу разглядеть.
Он постучал ногой по камню.
– Давай подойдем поближе к платформе, – предложила Кай.
Они пошли вперед, уклоняясь от танцоров. Кружащиеся лисы едва не сносили Кай своими хвостами, а одержимые ими люди – руками и ногами. Кто-то снова подрался – вроде бы пришедший за едой слуга. Кай разглядела в суматохе поднос, на котором лежал совсем не тофу, а завернутый в бамбуковые листья пух одуванчика. Кай и Рен приблизились к площадке: та находилась на уровне глаз, к ней вели ступени. Рен медленно повернулся, осмотрев пещеру.
– Что ты ищешь? – спросила Кай.
– Пытаюсь понять, откуда лучше всего смогу тебя прикрыть, – ответил он.
