Ее мучила нерешительность. Рен и лошади стали ее семьей. Она хотела провести с ними как можно больше времени. Кай достала из колчана стрелу и выстрелила прямо в низко висящий фрукт. Он пискнул и скривился, словно младенец, а потом упал на землю и съежился.
– Потрясающе. То есть мы должны сбить каждый фрукт с каждого дерева, – выдохнул Рен. – Как раз управимся к следующему полнолунию.
При виде скривившегося лица фрукта Кай кое-что вспомнила. Хамако рассказывала им с Киши историю о дереве, росшем на мифическом острове, где жили одни женщины. У них не было мужей, и волшебное дерево выращивало младенцев, которые плакали всякий раз, когда кто-то проходил мимо. Если младенцы плакали слишком сильно, то они падали с дерева и умирали. Может, эти деревья тоже имели такую особенность?
– Может, получится по-другому, – сказала Кай. – Подержи поводья, чтобы они не сбежали. Если фрукт не упадет, я вернусь.
Кай зашла в лес, и ее тут же окружил хохот.
– Какая рыба об
Смех усилился.
– Что сделали служанки?
Фрукты продолжали смеяться, прищурив глаза. Раньше Кай лишь тяжело вздыхала от подобных шуток Хамако, но из-за смеха фруктов удержаться от улыбки было трудно.
– Какой лес постоянно хочет спать?
Ветви затряслись – фрукты почти орали от смеха.
А потом они вдруг замолчали и упали на землю. Кай прошла между разбившимися фруктами к следующей кучке деревьев.
– Мы поругались с чайником, но потом он
Солнце склонилось к горизонту, когда Кай очистила последнее дерево и добралась до другого конца леса. Компас указывал прямо на гору. Рен шел за ней вместе с Ношей и Обузой.
Он покачал головой:
– Поверить не могу, сколько плохих шуток ты знаешь!
– Тетя бы мной гордилась, – ответила Кай. – Все их я узнала от нее.
Они оседлали лошадей и поехали по тропе, которая огибала гору у самого основания. Вдруг у поворота Кай увидела двух каменных лисиц: они стояли на пьедесталах по обе стороны от дороги. У каждой из них было по шару: одна из них держала его во рту, другая – на кончике хвоста. Жемчужины.
– Как думаешь, это оно? – спросила Кай.
Рен осмотрелся.
– Норы не видно. Должно быть, она где-то впереди. – Он слез с лошади и пригнулся.
Кай попыталась посмотреть на все, что их окружало, взглядом Рена, но не увидела ничего, кроме комьев грязи.
– Следы свежие, – проговорил Рен. – Уводи лошадей с дороги. Отсюда пойдем пешком.
Кай замутило – она вдруг отчетливо поняла, что воевода Такаги уже здесь. Она слезла с Ноши, Рен передал ей поводья Обузы. Ей не хотелось возвращаться и слушать странный смех Леса Посмешища, но то, что ждало их впереди, пугало Кай куда больше. Она рассказала деревьям еще несколько шуток, а потом отвела лошадей достаточно далеко от тропы, чтобы их не было видно. Пока они ждали Рена, Кай накормила животных, попросив у чаши овса, а потом побаловала их сладким. Кай поднесла к лошадиным мордам кусочки яблока, поглядывая в сторону тропы. Где же Рен? Его уже давно нет. Солнце садилось, и над древними деревьями поднялась луна – она была словно облита медом. В какой-то момент Кай решила, что обязана отправиться на поиски. Она уже хотела выдвигаться, как вдруг Рен появился прямо рядом с ней, словно из ниоткуда.
– Воевода привел тридцать человек, – выпалил он. – Кажется, даже садовника. Наверное, чтобы разобраться с фруктами. Птицы неплохо потрепали Такаги – на правом глазу у него повязка. Надеюсь, это подсбило его прицел.
Кай подумала, что даже перелом обеих рук никак не повлияет на прицел воеводы. Любое препятствие лишь сильнее его раззадорит.
– Где они? – спросила Кай.
– На поляне у норы, – ответил Рен. – Кто-то вырезал вокруг той дыры таких же лисиц, как те статуи на тропе. Вот о чем говорил Басё. Воевода и его люди встали лагерем под деревьями недалеко у входа.
– Он ждет либо своих людей, которых отправил за жемчужиной Дакини, либо нас, – проговорила Кай.
Она не знала, какой из этих вариантов им сподручнее.
– Что ж, лошадей там столько же, сколько и людей, так что не думаю, что в нору кто-то полез, – сказал Рен. – К счастью для нас, воевода в самом деле боится лисиц. Он наверняка планирует застрелить нас на выходе из норы – позволит нам сделать всю грязную работу.
Если Кай победит Дакини в охоте, воевода Такаги все равно отберет у нее жемчужину. Тогда лучше уж проиграть.
«Один гребок за раз», – напомнила себе Кай. Сначала нужно разобраться с лисицами, а уже потом думать о воеводе Такаги. Разве не жестоко позволить Рену ей помогать? Кай следовало отослать его – пусть заберет лошадей и вернется к дому Номура. Она легонько толкнула его плечом.
– Послушай, я должна сделать это ради сестры, – произнесла она. – Но тебе участвовать во всем этом необязательно.
На его лице появилась загадочная полуулыбка.
– Да-да, я понял, но тебе от меня, увы, не избавиться, – сказал Рен.
– Рен, я серьезно! Ты сделал достаточно. Даже больше, чем нужно! Я никогда не смогу тебя отблагодарить. Уходи.
– И пропустить твою схватку с лисицей? Вот уж нет!
