Рен разбудил Кай рано утром – так рано, что Кай увидела на луне отпечаток кролика, который всегда появлялся там в полнолуние. Они в последний раз постреляли по мишеням. Конечно, теперь, когда она знала, что ей, возможно, предстоит сделать, стрельба уже не вызывала в ней столько восторга. Рен тихо и внимательно расставил мишени. Он подошел к линии, прицелился и стал пускать стрелы с такой сосредоточенностью, что, если бы с неба вдруг пошел дождь из медуз и осьминогов, он бы ничего не заметил. Для того, кто привык сливаться с окружением, у него была на удивление прямая стойка.
Господин Номура привлек внимание Рена, выстрелив в грязь. Они с женой проводили их, спрятав беспокойство за стоическими улыбками. Кай и Рен покинули долину, и девушка обернулась – вдруг удастся в последний раз увидеть море? Но позади были только земля и небо.
– Как разбойники решают, кого ограбить? – спросила Кай, когда дорога стала достаточно широкой для того, чтобы они могли ехать рядом. – Вы просто шляетесь по округе в надежде наткнуться на того, что выглядит так, словно у него есть деньги?
– Мы отмечали дороги, по которым следуют вельможи, – ответил Рен.
– А как же пути паломников?
В паломничества часто отправлялись женщины с дочерьми. Кай хотела услышать от Рена то, что заставит ее его возненавидеть. То, из-за чего она сможет направить ему в сердце стрелу.
– Иногда и их, – проговорил Рен.
– И что вы делали с ними? С девочками и их матерями? Тоже убивали?
Рен скосил на нее глаза и сжал челюсти. Кай поняла: он вспоминает прошлое. И чем больше времени ему на это требовалось, тем страшнее ей становилось.
– Я – нет, – ответил он. – Но Гото и Дою не мешал.
Кай прекратила допрос: вопросы вины вдруг перестали видеться ей такими уж черно-белыми. Провести границу было сложно. Рен не мог остановить Гото и Доя, но освобождало ли это его от ответственности? Если бы Гото и Дой убили маму и Киши, пока Рен стоял и смотрел, Кай возненавидела бы его.
Придется думать о мальчике, которого ему пришлось убить, его матери, его сестрах и горе, которое осело в их сердцах из-за Рена. Только так она смогла бы это сделать.
Поздним днем они добрались до мертвого, разлагающегося леса, где на голых деревьях росли фиолетовые фрукты размером с кулак. За лесом поднималась одинокая гора. Ее сложно было назвать «Небесной» – вполне себе обычная гора, до середины поросшая зеленью, ближе к вершине голая. Не особо высокая, неинтересной формы. Тем не менее компас указывал прямо на нее. Кай не понимала, почему волшебные лисы выбрали для своих собраний такое скучное место. Может, все дело в названии? Рен остановил Обузу и обвел деревья взглядом.
– Бэндзайтен говорила, что мы проедем через Лес Посмешища, – проговорила Кай. – Может, это он и есть? Вот только он не кажется таким уж радостным.
– Как бы его ни назвали, нам придется сквозь него проехать, – отозвался Рен. – Следи за корнями. У лошадей хрупкие ноги.
Кай опустила взгляд на сеть поднимающихся из-под земли корней.
– А кажутся такими большими и сильными, – заметила Кай.
– Да, но если лошадь сломает ногу – то всё, – произнес Рен. – В таком случае гуманнее всего убить ее.
Чуть позже казалось, что следить стоило не за корнями. По крайней мере, поначалу. Как только Обуза сделала шаг вперед, раздался жуткий хохот. Лошадь испугалась и поднялась на дыбы, скинув со спины Рена. А потом повернулась и пронеслась мимо Ноши, которая тоже стала подпрыгивать и лягаться – Кай упала вперед, на лошадиную шею. Обуза остановилась, забила хвостом и фыркнула. Кай слезла с Ноши, подвела ее к Обузе и взяла их за уздечки.
– Рен, ты в порядке? – спросила Кай, пытаясь перекричать странный смех – то ли птичий, то ли звериный.
Поблизости никого не было. Может, стоит винить во всем древесных духов?
Рен уже поднялся на ноги, отряхнулся и осмотрел ветви.
– Я в порядке, – ответил он. – Думаю, это смеется фрукт.
Кай тоже уставилась на ветки ближайшего дерева и сосредоточилась на фрукте – тот походил на короткий крепкий баклажан. А затем увидела то же, что чуть раньше заметил Рен: два сморщенных глаза и пустоту рта. Обуза дернулась и вновь попыталась сбежать, потянув Кай за собой. Рен выбежал из леса, и смех прекратился.
– Жутко как! – произнесла Кай. – И что же нам делать?
– Не знаю, – ответил Рен. – Но лошади туда не пойдут. По крайней мере, Обуза точно. А если идти кружным путем, мы потеряем много времени.
Они повернулись к лошадям. Обуза потряхивала гривой, Ноша терпеливо стояла на месте. Кай всегда знала, что им придется оставить лошадей у входа в лисью нору. Знала, что они могут не вернуться. Что Рену пришлось бы расседлать их и отпустить. Но сейчас Кай не хотела их отпускать. Пока еще нет.
– Я пойду вперед, а ты оставайся с ними, – произнесла она.
– Одну я тебя не пущу, – сказал Рен.
– Но… – начала Кай.
– Кай, нет, – отрезал Рен.
