Кай хотелось закричать на него. И в то же время обнять его и попросить остаться. Но она не сделала ни того ни другого, потому что Ноша подошла к ней и ткнулась носом в плечо – искала яблоки. Кай и Рен рассмеялись. А потом Рен подошел к Обузе, прошептал ей что-то на ухо и хлопнул по шее. Кай обняла Ношу в последний раз, стараясь не разрыдаться. Упряжь осталась висеть на ветках – никто уже не воспользуется ею. Совсем как поясом Хамако.
Рен склонил голову к тропе и выдохнул: «Пора!» Даже если он и нервничал, то виду не подавал. Кай взяла в руки лук и последовала за ним. Они держались края тропы. Прошли мимо лисьих статуй. Рен умел читать следы и красться, поэтому уверенно шел вперед. Приблизившись к поляне, Кай услышала голоса. Видимо, воевода Такаги ожидал, что Кай и Рен явятся сюда верхом, точно пара тупых деревенщин, и потому тишину в лагере не соблюдали. Вдруг Кай поняла: Рен – ее секретное оружие. Воевода Такаги его недооценивает.
Басё был прав: пропустить вход в нору было невозможно. Пещеру окружали огромные лисицы, выточенные прямо в скале, – всего двенадцать. Некоторые щерились, показывая клыки, другие хитро улыбались, еще парочка держала в пасти жемчужины – совсем как статуя у тропы. Если бы поляна была циферблатом, вход в нору оказался бы на месте цифры двенадцать, лагерь воеводы Такаги – на шестерке, а место, где тропа сворачивала, – на четверке. Они пробрались по краю кустов до цифры два – там заросли заканчивались. Рен положил руку на плечо Кай и указал на лежащий справа от входа валун.
– Пробежим и укроемся там, – прошептал он.
Кай покрепче сжала лук и кивнула. Валун был достаточно большим, чтобы закрыть их обоих.
– Я готова! – произнесла она.
– Вперед! – скомандовал Рен, и Кай ринулась вперед так быстро, как только могла. Рен – следом.
Они пробежали половину расстояния до камня, когда воевода Такаги крикнул:
– Стойте, не то будем стрелять!
Кай оставалось до камня четыре или пять шагов. Хоть она и понимала, что воевода Такаги хочет сохранить ей жизнь, чтобы она добыла жемчужину, сердце ее ухало в груди. Рен пробежал мимо Кай и потянул ее за собой. Они спрятались за валун. Кай отдышалась и, выглянув из-за него, увидела силуэты солдат, натянувших тетивы своих луков. Наконечники стрел сияли в лунном свете. Воевода Такаги вышел вперед.
– Кай, если это ты, я хочу сотрудничать, – произнес он. – Прошу, выходи. Мои люди не станут стрелять.
Он поднял руку, и солдаты опустили луки.
– Поговори с ним. Когда придет время, я дам тебе знак, – прошептал Рен. – Пока ты с ним говоришь, луки они не поднимут.
Кай кивнула.
– Почему я должна вам доверять? – прокричала она.
– Я понял, что ошибся, не поделившись с тобой своими планами, – ответил воевода Такаги. – Вместе мы сможем победить Дакини и забрать у нее жемчужину. Я позволю тебе спокойно пройти к Свежему морю. Все, чего я прошу взамен, – отведи меня к Бэндзайтен. Я буду сражаться во славу ее имени, объединю провинции, свергну советника и его императорскую марионетку. Простые люди больше не должны страдать. Ты сможешь сражаться рядом со мной, если того пожелаешь, – или вернуться домой вместе с сестрой. Выбор за тобой.
Кай ему не верила. Не могла ему доверять. Не после всего того, что она пережила. Она не сдержала насмешки.
– Нельзя выиграть охоту у ныряльщицы за жемчугом, – отозвалась она. – Потому-то вы здесь, а не там.
Рен хлопнул ее по плечу и прошептал:
– Вперед!
Кай метнулась к входу в нору – тот был в ширину больше, чем в высоту. Она пригнулась, чтобы прошмыгнуть внутрь, поскользнулась в грязи и полетела вниз. Достигнув дна, она вскочила на ноги и отбежала в сторону – на это место тут же свалился Рен. В скалу градом ударялись стрелы – на вход в нору посыпались камешки.
– Похоже, партнерству нашему конец, – заметила Кай.
– Ну, теперь ты хотя бы знаешь, что к чему. – Рен отряхнул одежду.
В туннеле было довольно просторно. Для лисицы. Кай могла идти не пригибаясь, а вот долговязому Рену приходилось чуть-чуть сутулиться. По обе стороны туннеля висели факелы, освещающие путь: дорога вела вниз, под гору. Кай услышала вдалеке раскаты музыки – трель флейты, струнные, барабан. Туннель расходился на ответвления, но Кай и Рен шли на звуки музыки. Вскоре к мелодии прибавился оживленный шум голосов.
Туннель вывел их в огромную залу. Кай проскользнула вперед, прячась в тени, и посмотрела вверх. И вверх. И вверх. Похоже, у зала этого не было потолка – только каменистые стены, сужающиеся в темную синеву, которая затем становилась чернотой. В той части зала, что была ближе всего к Кай и Рену, на задних лапах стояли три лисицы-музыкантши – это они играли на флейте, на струнных и на барабане. Они были одеты в восхитительные шелковые наряды пастельных тонов с длинными шлейфами – такие носили дамы в столице. Перед сценой расположились сотни танцующих под музыку лис и людей. Кай продолжила протирать глаза и моргать. Иногда танцоры выглядели как люди, а иногда – как лисы, одетые в человеческую одежду.
