Он подошел к Кай с подносом, и она положила туда волшебную чашу. Потом Дакини распахнула свои могучие челюсти и показала жемчужину. Ее переливчатый блеск зачаровал Кай: голова ее вдруг опустела; ей хотелось лишь одного – купаться в этом сиянии. Когда лис-воин загородил от нее жемчужину, она вышла из транса. Аура камня была слишком сильной. Воин положил поднос в центре площадки и снова напомнил правила игры – Кай его не слушала.
Дакини поднялась на задние лапы, выставив передние вперед и обнажив острые зубы. Пещеру наполнила веселая музыка. Под ногами Кай поднялась трава, а над головой разлилось голубое небо – такое яркое, что глазам стало больно. Смотреть на иллюзию со стороны и оказаться в ее центре – совсем разные вещи. Кай не видела никого, кроме Дакини, – даже лис-воин, ведущий счет, пропал из ее обзора. Звуки флейты и струнных словно сплелись воедино, музыка ускорялась. Чуть позже к ней присоединился барабан.
– Начинайте! – услышала Кай.
– Один в пользу Дакини! – возвестил воин. Пещеру заполнил оглушающий лай.
Когда Кай наблюдала за игрой Дакини и Тамамо, ей казалось, что они не затрачивают никаких усилий. Теперь же от удара стрелы Кай захрипела. Она медленно поднялась на ноги. Два хлопка уже прошли, вот-вот грянет третий! Кай попыталась изобразить охотника, но в этот момент староста ударил ее по лицу, и она свалилась на пол.
– Два в пользу Дакини!
Кай не могла проиграть. Не могла. Она с трудом поднялась, не отрывая глаз от лап Дакини. У нее двоилось в глазах, но все это было неважно. Лапы Дакини дернулись вверх. Она готовилась обмануть Кай. Девушка победила старосту Дакини метеоритным дождем. Ничья. Игра продолжалась.
Время между ударами барабана словно замедлилось. Кай приноровилась и повторила движения Дакини так много раз подряд, что потеряла им счет. Она будто снова играла с Киши, предугадывая каждый ее шаг. Лисы затихли. Кай продолжала внимательно следить за Дакини и наконец увидела: ее правая лапа на мгновение согнулась перед тем, как лисица встала в позу охотника. Когда Кай увидела это движение в следующий раз, она опустила руки на колени. Староста Кай стукнул охотника Дакини свитком по лицу.
– Один в пользу человека!
Дакини обнажила зубы. Мех вокруг ее пасти пошел волнами. Она теряла терпение. Когда барабан ударил дважды, Кай увидела, как лапы Дакини замерли у груди, а потом чуть поднялись вверх. Кай старалась не двигать бедрами, чтобы не выдать свой ход. На третьем ударе Дакини подняла лапы, изображая лисицу, а Кай оттянула невидимый лук. Ее стрела заставила Дакини сделать несколько шагов назад.
– Два в пользу человека!
Толпа ахнула.
Дакини с трудом поднялась на лапы. Кай чувствовала лишь спокойствие. Она знала, что делать.
– Три, – произнес воин. – Победа за человеком.
Музыка резко смолкла. На магическом поле все будто замерло: не шевелилась ни травинка. На месте огромной белой лисицы лежала обычная рыжая лиса с обрубленным хвостом. Поле пошло трещинами, словно разбитое зеркало, и исчезло. Кай снова оказалась в пещере. В очень тихой пещере. Лис-воин сидел с открытым ртом – он так обомлел, что даже забыл передвинуть последнюю черную костяшку. Кай победила. Она победила.
«Забери жемчужину, – подумала она. – Забери ее, пока они не поняли, что произошло».
Кай шагнула вперед, чтобы забрать жемчужину и свою волшебную чашу. Лисица, что только что была Дакини, поднялась и зарычала. Кай замерла. Вдруг лиса рыжей молнией прыгнула вперед.
– Кай, пригнись! – закричал Рен.
Время снова будто замедлилось. Кай упала на землю, и над ней просвистела стрела – так близко, что она почувствовала колебание воздуха. Стрела пронзила самое сердце бывшей Дакини. Ее глаза, совсем недавно наполненные злобой, остекленели. Она с глухим стуком упала на землю. Из груди ее потекла кровь.
Кай лежала на платформе, уставившись прямо в глаза недавней лисьей предводительнице: презрение в них сменилось затуманенным спокойствием. В ушах звенело, словно в морской ракушке.
«Двигайся, – приказала себе Кай. – Беги».
