У статуй Кай остановилась и обернулась. Рен был еще далеко, но понемногу хромал в ее сторону. Лисы, похоже, праздновали победу: они поднимались на задние лапы, клали их друг другу на плечи и танцевали вокруг одержимых солдат, которые продолжали странно подпрыгивать и выписывать пируэты. Кай повернулась к лошадям, и жемчужина вдруг вновь засияла. Но лисы ведь победили… или она не поняла, как работает волшебный камень? Где-то в темноте леса заржала Ноша. Вдруг рот Кай накрыла чья-то ладонь. Еще одной рукой неизвестный схватил ее за талию и приподнял, прижимая ее руки к бокам.
– Что, маленькая пташка, – прошептал ей на ухо воевода Такаги. – Пора возвращаться в гнездо.
Кай попыталась закричать и ударить его пятками, но с тем же успехом она могла бить по железной двери. Краем глаза Кай увидела рыжее размытое пятно. Лисы спешили ей на помощь.
– Так, значит, ты все же забрала у Дакини жемчужину, – заметил воевода. – Это впечатляет. Я знал, что ты пригодишься на поле битвы. Жаль, что теперь у меня на тебя другие планы.
Лисы – десятки лис – взяли их в кольцо.
– Отпусти ее! – прокричал Рен.
Воевода Такаги резко развернулся и потащил Кай за собой, используя ее как щит. Рен стоял в тридцати шагах от них, натянув тетиву. Некоторые лисицы обступили его, низко рыча, – похоже, они не понимали, что им делать, ведь Дакини не могла отдать им приказа. Кай забилась в попытке объяснить им, что настоящая угроза – не Рен, а Такаги. Но пальцы воеводы впились в ее щеки с такой силой, что она замерла.
– Ах да, конюший, – проворковал воевода Такаги. – Дзиро в тебе ошибался.
– Я сказал, отпусти ее! – Рен, нахмурившись, впился взглядом в лицо воеводы Такаги.
– И что, ты не боишься задеть ее? Ты ведь не станешь стрелять, – произнес воевода Такаги.
– Я не промахнусь, – заверил его Рен.
Кай попыталась показать Рену, чтобы он отступил. Если он выстрелит, лисы переключатся на него. Однако все, что ей удалось, – это лишь расширить глаза и промычать что-то нечленораздельное.
– Опусти лук, если хочешь, чтобы девчонка жила, – приказал воевода Такаги.
Рен не пошевелился.
– Отпусти ее, если хочешь жить.
– Похоже, мы в безвыходном положении, – заметил воевода Такаги.
Кай почувствовала, как пальцы руки, которой он сжимал ее талию, шарят по ее куртке – воевода пытался достать жемчужину, которая продолжала испускать белый свет. Если ему удастся взять ее в руки… Кай не знала, что тогда произойдет. Она выиграла ее честно, но есть ли разница? Может, лисицы перестанут защищать ее и встанут на сторону воеводы?
Кай смогла вырвать одну руку и тут же впилась ногтями в запястье воеводы Такаги. В то же мгновение со всех сторон на них обрушились рыжие молнии. Над головой Кай просвистела стрела. Воевода Такаги дрогнул всем телом, промычав что-то ей в ухо. Кай начала падать, все еще удерживаемая им, прямо в море рыжего меха. Они оказались на земле, и потухшая жемчужина откатилась в сторону. Кай потянулась к ней и увидела, как одна из лисиц, подпрыгнув, растворилась в груди Рена. Он оступился и сделал шаг назад.
– Нет! – прокричала Кай, поднявшись на колени.
Но было поздно. Взгляд Рена затуманился. Он выронил лук, поднял руки и внимательно осмотрел каждую, сгибая и разгибая пальцы. Потом встал и так же изучил свои ноги, подпрыгнул в воздух и дернул стопами, а когда приземлился, раненая нога подогнулась. Рен заметил кровавый разрез на икре.
Кай схватила жемчужину и спрятала ее в карман.
– Оставь его! – закричала она.
Но лисица внутри Рена заставила его рассмеяться и замахать руками. Остальные лисы вновь начали выделывать коленца, поднявшись на задние ноги и танцуя. Какой смысл в этой жемчужине, если с ее помощью нельзя отдавать им приказы?
– Кай… – с трудом выдохнул Рен, скача на здоровой ноге, – стрелы из его колчана сыпались на землю. – Кай, ты обещала!
Кай пронзило ощущение, будто в ее сердце проворачивается нечто острое и металлическое. Она обещала. Не стоило этого делать. Она развернулась, ища глазами лук воеводы Такаги. Мужчина лежал на спине, истекая кровью, – ноги его были искусаны так сильно, что Кай могла видеть кости. Стрела Рена попала ему прямо в закрытый повязкой глаз – оттуда тоже сочилась кровь. Воевода Такаги ужасал своим видом, даже будучи мертвым, – как и при жизни. Кай подняла его лук и вытащила из колчана стрелу. Она посмотрела на Рена и попыталась натянуть тетиву. Мальчик-прислужник оказался прав: оружие это делали специально для воеводы, и у Кай не хватило бы сил, чтобы из него выстрелить. Она отбросила лук Такаги в сторону и подняла лук Рена. Рен носился вокруг – одна кожа да кости. Кай прицелилась ему в грудь. Сердцем она чувствовала одно, а глазами видела другое. Счастлив человек или грустен, рассержен или спокоен – он всегда остается самим собой. Но Рен больше не был Реном. Он превратился в полную свою противоположность. Кай знала: он и правда одержим, – но ей казалось, что она в кошмарном сне. Ее руки дрожали. Сердце бешено колотилось. Она подавила всхлип.
– Кай… – выдохнул Рен.
