Окно полностью

В первый день занятий легкой атлетикой я с ужасом обнаружила, что некоторые девочки в команде совершенно не против переодеваться в присутствии других людей. Я бы даже сказала, что им это нравится. У них совершенно отсутствовала стеснительность: сняв футболку и лифчик, они отвлекались, чтобы поболтать, например, о планах на вечер или о том, в какое заведение быстрого питания они пошли бы работать. Крепко прижимая к груди свой пакет с одеждой, я выбрала шкафчик, который был расположен как можно ближе к единственной кабинке для переодевания.

Занавеска, закрывавшая кабинку, была задернута, и из-под нее виднелась пара босых ног, так что я села на скамейку перед своим шкафчиком и принялась ждать. Я положила пакет на колени и сделала вид, что что-то в нем ищу, чтобы не смотреть на своих полуголых одноклассниц. Форму для занятий легкой атлетикой мне еще не выдали, так что в пакете были спортивные штаны и свободная футболка – это уж точно получше, чем официальная форма. Майка и слишком короткие спортивные шорты. Учитывая, как холодно было снаружи, выдавать ученикам такую форму было просто жестоко и попахивало извращением.

Я подняла взгляд только в тот момент, когда услышала шорох отодвигающейся занавески. Из кабинки вышла Лорен. Увидев меня, она вздрогнула.

– Что ты здесь делаешь? – спросила она, когда я встала.

Судя по ее голосу, она была удивлена – и это был неприятный сюрприз. Потом она посмотрела вниз, на мой пакет, и в ее лице что-то изменилось.

– А, это вещи Анны? А я все гадала, когда же кто-то за ними придет.

– Нет, это мои вещи. Я записалась на легкую атлетику. – Я помолчала. – А кого можно спросить насчет шкафчика Анны? Мистера Мэтьюса?

– Точно не его, учителям-мужчинам не разрешается сюда заходить – это подсудное дело.

– Так, а кого тогда?

– Отыщи кого-нибудь из женщин-тренеров – они найдут код от шкафчика и откроют его для тебя. Если захочешь, можешь сделать это после тренировки: обычно кто-то из них задерживается в своем кабинете, проставляя оценки.

– Спасибо, – сказала я. – А где тут шкафчик Анны?

Лорен пожала плечами, словно посчитав, что и так помогла мне больше, чем было необходимо, но в итоге сжалилась и показала:

– Вот этот, – сообщила она.

Проследив за ее пальцем, я увидела, что это был шкафчик как раз рядом с тем, который выбрала я.

На улице было пасмурно и холодно. Недавно прошел дождь, и красная дорожка блестела, резко контрастируя с мокрым газоном – грязным, с проплешинами травы, только начинающей постепенно пробуждаться после холодов.

– Рад видеть вас снова, – произнес мистер Мэтьюс, когда все собрались у трибун. – Понимаю, погода ужасная, но спасибо, что пришли. В этом году нас ожидает замечательный сезон.

Это были слова, которые нам хотелось услышать, вполне в духе ободряющих монологов в стиле «мы все в одной лодке», которые так любят тренеры, но его голос звучал сдержанно и, хотя на лице была улыбка, глаза не улыбались. Конечно, холодная сырая погода ни у кого не вызывала особого энтузиазма. Ну, за исключением Сары, которая была на взводе с того момента, как она в раздевалке завязала свои волосы в хвост.

Мистер Мэтьюс вывел нас на стадион и скомандовал для начала пробежать несколько кругов. После этого мы принялись за упражнения – мы пускались бежать, по команде останавливались, меняли направление, и я сильно пожалела, что съела два сэндвича в обед.

Пока я ковыляла то в одну сторону, то в другую, пытаясь успеть за остальными участниками команды, я сделала для себя несколько открытий:

Бегать сложнее, чем кажется.

Сара – самая быстрая в команде.

Она очень быстрая.

Первый факт меня беспокоил, а вот остальные два скорее удивляли. Сара упоминала, что ей нравится легкая атлетика, но я понятия не имела, каких успехов она достигла и насколько серьезно она относится к тренировкам. Все равно что узнать, что твой сосед по парте, которому «нравится плавать», на самом деле собирается участвовать в Олимпийских играх.

Я ожидала, что, начав заниматься легкой атлетикой, я смогу оказаться поближе к мистеру Мэтьюсу и в течение тренировки у меня будет достаточно времени, чтобы понаблюдать за ним и узнать что-нибудь о его поведении и характере. Хотя посмотреть на него вблизи получилось, за время тренировки я поняла, что все остальное – пустые надежды. Потому что, по крайней мере пока, казалось, что все время у меня уходит либо на бег, либо на попытки не рухнуть на землю от усталости.

После одной особенно изощренной серии спринтерских забегов Сара подошла ко мне и легонько пихнула меня локтем в бок:

– Весело, правда?

Прищурившись, я посмотрела на нее и заметила, что у нее даже тушь почти не размазалась, в то время как я насквозь промокла от пота.

– Носишься, будто за тобой черти гонятся, – с трудом выговорила я.

– Да ладно, – ответила она. – Ты тоже скоро войдешь во вкус.

– Мне кажется, что меня вот-вот стошнит. Или я в обморок упаду. Мое тело никак не решит, что лучше.

– Все это часть процесса, – сказала она.

– Могла бы и предупредить.