О том, как попасть в терем к Константину Всеволодовичу — все-таки хворый, — особо думать не приходилось, ибо тут было яснее ясного. Самый лучший вариант — через посредство отца Николая, которого уже знал ростовчанин. Рязанский князь был уверен — достаточно только заикнуться о том, что он привез книги и весточку от священника, как перед ним тотчас распахнутся все двери.
Правда, пришлось посвятить в свой замысел самого отца Николая, который поначалу встал на дыбки, резонно возразив, что лучше всего в Ростов Великий отправиться ему самому, но Константин напомнил про Киев и митрополита, говорить с которым лучше всего именно священнику.
Отец Николай продолжал упираться, и тогда пришлось напомнить ему и еще кое-что. После победы над Хладом Константину нет-нет да и приходили в голову слова Алексея Владимировича — давнего попутчика по купе, который и «оформил» ему билет в прошлое: «Если бы можно было спасти ряд людей, которым в дальнейшем было бы суждено изменить ключевые моменты истории, то и все развитие мировой цивилизации пошло бы иначе…»
К сожалению, ни одного конкретного имени названо не было, поэтому оставалось лишь гадать. Если следовать логическим путем, то ясно было только одно — они живут сейчас, живут на Руси и, скорее всего, занимают какое-то видное положение. Получалось, что наиболее вероятные кандидаты — князья. Какие? Это уже вопрос без ответа, хотя Константин и тут сделал кое-какие предположения, исходя из того, что князья эти и без того сумели как-то проявить себя, хотя далеко не полностью, и второе — слишком рано ушли из жизни, причем, вероятнее всего, насильственным путем, поскольку в противном случае речь бы не шла об их спасении.
Выходило, что наиболее вероятны те, кто в дальнейшем погибнет в сражениях с полчищами Батыя, то есть можно на время успокоиться и не думать о них — ближайшие двадцать лет они и сами как-нибудь проживут. Но потом Константин внес коррективы — вдруг опасность грозит кое-кому именно сейчас или в самом ближайшем будущем. И тогда наиболее вероятных кандидатов оставалось только двое — Мстислав Удатный и Константин Всеволодович. Да, оба умерли естественной смертью, но в случае с Мстиславом сказались последствия полученных на Калке ранений, а ростовчанин…
Уж слишком молодым покинул он сей мир. А если каким-то образом попытаться вылечить его болезнь?
Священник, выслушав князя, призадумался, после чего согласился написать нужное письмецо. Сочинил он его на славу. Имелось в нем и утешение болящему, и призыв не поддаваться своим хворям, но, превозмогая слабость, сражаться с ними что есть сил. В конце же говорилось, что все остальное ему передаст на словах его посланник, ибо сей муж умудрен не только в торговых делах, но и изрядный книгочей.
Для затравки беседы текст годится, а потом по ходу разберемся.
Во всяком случае, главный соблазн, чтобы сразу заинтриговать собеседника и вызвать в нем неподдельный интерес к теме, Константин для своего тезки уже заготовил — сыновья. Чадолюбив ростовчанин. Вон как позаботился о них, предусмотрительно выделив из обширных земель для каждого по отдельному княжеству и передав всех троих на попечение брату Юрию. И не только предусмотрителен, но еще и умен. Ведь даже не попытался посадить того же Василько на великое княжение, поскольку трезво сознавал — шансы восьмилетнего мальчишки удержаться у руля при таких дядьях равны нулю. То есть посчитал, что пусть сыновья получат каждый по синичке в руки, чем окажутся заклеванными журавлями.
Словом, грех не воспользоваться столь благоприятным обстоятельством. Например, сделать намек, что Юрий, конечно, неплохой человек, но есть еще Ярослав, а ему обидеть безотцовщину раз плюнуть, зато в случае если на Руси появится царь-государь, уж он-то никогда и никому не позволит нарушить установленный порядок и обидеть малолетних княжичей. Не позволит, поскольку это в его собственных интересах.
Продумал Константин и вариант на случай, если его все-таки не захотят пропустить в княжий терем, решив не беспокоить болящего по пустякам. Для этого у него имелся Маньяк. Трудно сказать, обладал ли он какими-либо сверхъестественными способностями, но определенные способности гипнотизера у него наверняка имелись — доказательств тому хватало еще на пути к Каинову озеру, а самое наглядное он продемонстрировал совсем недавно в случае с несчастной Вейкой. Дело не в том, что он сумел грамотно наложить на ногу лубок, а в том, что девушка ни разу не вскрикнула во время его манипуляций, хотя перелом был открытым. И ведь он не отключал болевые точки, а просто, внимательно глядя ей в глаза, велел спать.
И все. И уснула.
Словом, учитывая вояж в Ростов Великий, все равно пришлось бы поворачивать сани влево, вот только не так рано, а уже после Твери.
