На крик Волка из окна избушки выскочил Баюн, оказался в сугробе, с воплями выкарабкался оттуда, и прибыл к Кате весь в снегу и очень встревоженный.
— Да ничего не случилось. Нашли сказку. Точнее, Настю. Прячется в сене совсем недалеко отсюда. Но, там события-то ночью происходят, мы и решили, что лучше вернуться, чем там мерзнуть.
— Вот это правильно! Вот и умницы! Вечером туда и вернетесь. Нечего там просто так сидеть. И холодно и кушать, опять же нечего, особенно… Давайте в дом скорее! Погреться, отдохнуть, а то я как раз только что скатерку постелил, за стол сел!
— Вранье! Ты скатерку постелил, как только они ушли, и с тех самых под даже не попытался от стола отойти! — презрительно фыркнул Волк, подталкивая носом Катерину в сторону избы.
— Я нервничаю! — с достоинством отозвался Баюн. — Тебе, толстокожему существу этого не понять! А когда я нервничаю, я кушаю!
— Нервный какой! Ты же жрёшь всё время, когда не спишь! И я уверен, что даже, когда спишь, тебе сниться, что ты ешь! — Волк, увидев Катерину живой и здоровой, ухмылялся во всю пасть, глядя на возмущенного до крайности Баюна. Видимо, Волк был недалёк от истины, потому что Баюн рассердился, но решил Катерине настроение не портить и припомнить Бурому его хамство в более удобный момент.
Поели и отдохнули до вечера. А потом в сумерках опять отправились к поляне, на которой нашли стога. Забравшись в укромное место в буреломе, и укутавшись потеплее, мальчишки бдительно осматривали окрестности, залитые зеленоватой мутью, а Катерина начала рассказывать сказку.
— Жили старик со старухой. У них было две дочери. Старшая дочь Настя от первой жены старика, а младшая от второй. Не любила мачеха неродную дочь. Настя все дела делала сама. Рано утром вставала, убиралась по дому, ходила за водой, топила печь.
А младшая дочь спала до полудня, ела, пила, и уходила гулять. Дома ничего не делала.
Пошла Настенька в один морозный зимний день за водой, да и уронила ведро в колодец. В слезах прибежала домой и рассказала мачехе. Та рассердилась на падчерицу и закричала на старика:
— Убери свою дочь с глаз моих подальше! Чтобы завтра же не было её в нашем доме!
Заплакал старик, но не смел слова сказать поперек воли жены…
Туман потихоньку исчезал, воздух становился чище и свежее, легкий ветерок, наконец, пробрался на лесную поляну, унося с собой зеленый мутный морок.
Через некоторое время между деревьев возникло золотистое сияние и на поляну легко выбежали несколько оленей с золотыми рогами. Вот они принюхиваясь, обнаружили девушку на стогу сена, затопали ногами, требуя угощения. Настя выглянула вниз, и сбросила им развязанный узелок с посыпанным солью хлебом. Олени, толкаясь рогами, начали подбирать хлеб, слизывать крупинки соли со снега, а потом доев всё до последней крошки, принялись советоваться, чем же наградить девушку. Двое разошлись в разные стороны, а потом кинулись навстречу друг к другу и ударились рогами. Рога отломились и остались на снегу. Следующая пара сделала тоже самое.
— Кать, глянь, а у первых уже рога растут. Ничего себе фабрика по производству золота, — прошептал Катерине на ухо Степан.
— Тише ты. Ещё заметят! — Кир дернул его за плечо. Катерина продолжала рассказывать сказку. Олени, оставив на земле кучу золотых рогов, устремились в лес, Настя съехала с стога сена и ошеломленно оглядывала привалившее богатство, а Катя и мальчишки потихоньку начали выбираться из укрытия.
— Слушай, а может, найти такого оленя и накормить его до отвала? А он мне золота насшибает? — размечтался Кир.
— Да, здорово было бы! — Степан так увлекся идеями, куда бы он потратил деньги, полученные от продажи золота, что чуть не рухнул, зацепившись за корень.
— Уже все деньги пристроил? — съязвила Катерина. — Держите карман шире! Настю они наградили, а её сестру… Короче, там одни кости привезли домой.
— Так она же пожадничала.
— А ты напугаешь, пока за оленем гоняться будешь и объяснять, что ты просто покормить его хочешь. Не нарывайся, короче! И помни, помни, не забывай о мышах! — Катерина хмыкнула, глядя, как оба её спутника сразу приуныли.
Вышли на поляну. Избушка стояла на месте. Баюну так и не удалось уговорить Бурого войти в избу и закрыть дверь. Волк был на крыльце, а вокруг крутился уже знакомый вихрь!
— Катерина! — Бурый одним махом перескочил через тугие завитки ветра, и оказался рядом.
— Это у нас что происходит? — Катя сама себе удивлялась, насколько спокойно она восприняла появление Кащеева ветра.
— Да прилетел этот… Не пойми чего ему надо. Крутится вокруг. Жужжит и воет. — Волк был в ярости.
Катерина с сомнением осмотрела воздушный поток, мотающийся вокруг избы. — И зачем ты здесь? — строго спросила она.
Вихрь извернулся, изменил направление, просвистел мимо Катерины, обдав её мелкими снежинками и взлетел вверх.
— Сейчас, небось, Кащей пожалует! — решительно заявила Катя.
