– Идите, – прозвучал очередной приказ, и мужчина неуклюже попятился от трона.
Удивительно, как не кувыркнулся через невысокое ограждение, во все глаза пялясь на тальдена. Старейшины от глашатая недалеко ушли, тоже дружно таращились на Ледяного.
Выразительно прокашлявшись, герольд громко заговорил:
– Поприветствуем же наших правителей! Его великолепие и ее лучезарность, будущую импе… – замялся, чтобы уже в следующее мгновение торжественно выпалить: – Императрицу Анну!
Казалось, в небе разверзлась невидимая воронка, втянувшая в себя все звуки, и даже время как будто остановилось. Застыло все, словно в янтаре, замурованное в оглушительной тишине.
– Теперь о подмене узнают все! – патетично воскликнул эррол Тарвел.
– Все и так уже о ней узнали! – воздел глаза к стрельчатым сводам эррол Элвайр.
– Быть может, еще не поздно что-то исправить? – с надеждой вопросил другой маг, но его слова потонули во все нарастающем гомоне, сотрясавшем окна и, казалось, даже стены в Зале советов.
Скальде прикрыл глаза, тщетно пытаясь абстрагироваться от всей этой, по его мнению, совершенно лишней сейчас возни. Толку сокрушаться об уже случившемся? Он сделал выбор, и если бы потребовалось, сделал бы его снова. Но советники с каждой минутой только все больше распалялись. Негодовали, возмущались, рвали и метали.
На турнире им пришлось смолчать. Сдерживать эмоции на протяжении нескольких часов, пока шли сражения. А теперь первые маги (и интриганы) империи дали себе волю, не замедлив выплеснуть на наследника свои эмоции.
Скальде чуть заметно улыбнулся, вспомнив реакцию Ани. Уж кто-кто, а его ари прятать и сдерживать чувства не умела. Все они отражались у нее на лице. Удивление, волнение и даже смятение. Заметив, как дрожат ее пальцы, Ледяной взял девушку за руку, чтобы прижаться к нежной кисти губами. В тот момент он увидел то, за что готов был еще не раз пойти наперекор воле магов и шокировать своих подданных. Не раз броситься в омут с головою.
Чистые ясные глаза, в которых, казалось, отражалось небо и весь белый свет (по крайней мере, его мир – так точно), осветились радостью. Такой, которую он прежде никогда не видел в своей ари. Девушка нежно улыбнулась ему в ответ, и все то время, что находилась с ним рядом, Скальде чувствовал, что ее переполняет счастье. И сам впервые за долгое время был счастлив. Даже несмотря на источаемые отовсюду флюиды глухой ярости.
И вот теперь он тонул, захлебывался в этой больше не сдерживаемой ярости. Этой желчи и этом яде, которым не переставали брызгать в его сторону почтенные старцы.
– Что теперь будет? Что будет?! – запустив пальцы в волосы и выхаживая по залу, с надрывом в голосе повторял эррол Корсен.
– Мы же именно этого и боялись! – потрясая в воздухе морщинистыми руками, едва не рычал Тригад. – Что все узнают, кто она такая!
Поначалу Скальде надеялся, что, выплеснув негатив, старейшины угомонятся. Не тут-то было. Пожилые маги и не думали униматься и оставлять его в покое, по-видимому, тоже не собирались.
– Довольно! – чувствуя, что начинает терять терпение, прикрикнул на советников Герхильд, и те, пусть и неохотно (и явно ненадолго), все же умолкли. – Отвечая на ваш вопрос, эррол Соррен, – обратился к седобородому магу, тут же съежившемуся под цепким холодным взглядом. – Ничего исправлять не надо.
– Но как же?.. – заикнулся было старейшина.
– Мою ари зовут Анна, а не Фьярра. Я не хочу начинать свое правление с обмана. Мои подданные заслуживают того, чтобы знать правду. Она заслуживает того, чтобы быть собой.
Тальден до последнего сомневался в правильности своего решения. Но в конце концов был вынужден признать, что не сможет всю жизнь поддерживать обман, которым, как паучьими сетями, его оплела морканта. Он не хотел, чтобы Фьярра была его ари, но готов был назвать ею иномирянку. Скальде понимал, какие это повлечет за собой последствия. Понимал, что рискует. Собой. Ею. Аню не желали принимать старейшины, и неизвестно, как отреагирует на новость о правительнице из другого мира народ Сумеречной империи.
Да и безумцев вроде Талврина в Адальфиве хватает. Стоит только слухам о путешествиях между мирами распространиться по его землям, как самые смелые и самые отчаянные испытатели начнут проводить эксперименты. Благо воссоздать заклинание, которое использовала Блодейна, если кому и удастся, то только единицам. И за этими единицами, самыми выдающимися умами империи, Скальде намеревался присматривать. Контролировать. Чтобы не натворили глупостей. Себя не убили или не покалечили жизни тех, в чьи тела могли бы вселиться.
– Значит ли это, что вы принимаете ее как свою пару и больше не намерены от нее избавляться? – сухо проронил Тригад. – От пришлой, обманщицы, беглянки и…
– Вы забываетесь, эррол Тригад, – жестко оборвал его дракон, подаваясь вперед. – Советую вам помнить и никогда не забывать: вы говорите о своей правительнице и моей жене.
Отвернувшись, пожилой советник негромко фыркнул, всем своим видом показывая (правда, не будущему императору, а замершему у дверей латнику), что в гробу видел такую правительницу.
