– Но я же не право и не лево, – насупился Йекель, теперь прической напоминавший дурачка, вставившего два пальца в розетку.
– Ты – прямо… Тьфу ты! Я говорю, упрямый ты очень! Поверь, ни тебе, ни мне проблемы не нужны. Правда, милый?
Последнее адресовалось Снежку, который хоть и великодушно перебрался из Герхильдовых покоев в мои, оставался все таким же апатичным и не склонным к общению. И я не представляла, как вернуть его к жизни.
С горем пополам мне все-таки удалось выпроводить приставучего пажа за дверь. И то лишь потому, что настало время переодеваться к празднику и облачаться в еще более роскошное платье.
Правда, не успела я выскользнуть из наряда для турнира и нырнуть в наряд для бала, как после короткого стука в спальню вошла Элиль и сказала:
– Ваша лучезарность, его великолепие велел одеть вас скромнее.
Служанки растерянно переглянулись.
– Но как же?! – всплеснула руками Мабли, последние пять минут пылинки сдувавшая с моего поистине шикарного туалета насыщенного красного цвета, расшитого драгоценными каменьями. – Это платье специально пошили для бала в честь открытия Алого турнира!
Элиль передернула плечами и на всякий случай отодвинулась от распаляющейся служанки.
– Раз сказал скромнее, значит, одевайте скромнее, – в кои-то веки проявила я смирение и взглядом велела Мабли поступить точно так же.
Девушка принялась недовольно сопеть, но все же достала из сундука жемчужно-серое платье простого кроя, чуть тронутое по подолу серебряным шитьем. Гадая, что же на этот раз взбрело в голову благоверному, я переоделась и услышала громкий стук. Стучали… в окно. А если учесть, что покои ари располагались на третьем этаже, то стучаться в него мог разве что ветер.
Звук повторился, испуганно дрогнуло исполосованное рамой стекло.
– Как странно… – пробормотала Мабли и не без опаски приблизилась к окну, за которым плескалась тьма позднего вечера. Девушка осторожно потянула на себя створку, а в следующее мгновение с криком отскочила в сторону: – Ваше великолепие!
– Могу я увидеть ее лучезарность? – невозмутимо осведомился Скальде у побелевшей служанки.
Я поспешила на его голос и увидела тальдена, лихо балансирующего в воздухе на ковре-самолете.
Желудок тут же подскочил вверх и застрял где-то в районе горла. С усилием затолкала его обратно и, нервно кусая губы, поинтересовалась:
– Предлагаешь торжественно влететь в раскрытое окно пиршественного зала? То-то старейшины обрадуются.
– Предлагаю вообще в пиршественном зале не появляться, а улететь отсюда куда подальше.
– А как же бал? – ошеломленно захлопала ресницами.
– Думаешь, без нас они не напируются и не натанцуются? – иронично заломил бровь его неожиданность.
Если честно, меня совсем не прельщала мысль в очередной раз становиться гвоздем программы. И так уже вся чесалась от слишком пристальных и не слишком дружелюбных взглядов. А вот сбежать куда глаза глядят с благоверным – такая программа мне нравилась.
Попрощавшись со Снежком, флегматично дернувшим в ответ на мое с ним сюсюканье хвостом, и улыбнувшись все еще пребывавшим в шоке служанкам, подхватила юбки и забралась на подоконник. Стоило опустить чуть голову, как я почувствовала дрожь в коленях и увидела разрастающиеся перед глазами пятна света. Простиравшаяся под ногами чернота пугала.
Тальден протянул мне руку.
– Боишься? – взгляд глаза в глаза.
И уже не от страха, а от него кружится голова.
– Не хочу больше бояться, – с трудом разобрала свой шепот, заглушаемый гулкими ударами сердца.
– Вот и не надо. Ведь я рядом.
Прикосновение сильных пальцев к руке, короткий шаг вперед, как будто в пропасть, отделяющую меня от дракона. Но больше я не позволю, чтобы нас друг от друга что-то отделяло. Ни обиды, ни тайны, ни уж тем более мои страхи.
Опомниться не успела, как оказалась на зависшем в воздухе волшебном половике в надежных объятиях Герхильда. Тальден потянул меня вниз, приглашая устраиваться на узорчатой подстилке в позе йога. В кольце мужниных рук я быстро если и не расслабилась, то хотя бы перестала каждую секунду вздрагивать и клацать зубами. Даже нашла в себе силы полюбоваться расплескавшимися под нами чернильными сумерками, в которые, как в редкую оправу, вплетались огни Малахитового Дола.
Город праздновал вместе с императорской резиденцией – Лашфором. С высоты, на которой мы летели, казалось, что звезды, сорвавшись с неба, укрыли каждую площадь и каждый переулок этого сказочного места.
– Почти как свидание на отборе, – хихикнула я, невольно испытав ностальгию по тем далеким дням.
То было непростое для меня время, но некоторые мгновения, часы и минуты даже спустя много лет я буду вспоминать с улыбкой и теплотой в сердце.
– Лучше, – невесомо поцеловал меня в висок Герхильд. – Тогда я боялся тебя потерять: отпустив или сделав своей. Мой страх и твоя скрытность отдаляли нас друг от друга.
