– Ее благословили покойные императрицы, не пожелали отпускать ледяные ари. Ее выбрал я, и она меня спасла. Спасла всех вас от безумца-правителя в лице Игрэйта!
– Она действовала по указке морканты!
Немалых усилий потребовалось Скальде, чтобы сдержаться. Не подняться из кресла, не схватить старика за шкирку и не вышвырнуть его в коридор. Или еще лучше – в окно.
Он ведь и сам недавно так считал и именно в этом обвинял Аню. До того, как чуть ее не потерял. До того, как изгнанник не восстановил пронизанное отчаяньем послание к Талврину, а с ним и крик души Ани. Каждая строка, каждое слово навсегда врезались в память Ледяного. Каждая слеза, упавшая на бумагу, которую пролила его ари, до сих пор ранила.
Она плакала из-за него. Из-за его гордыни и звериной сущности, с которой он был неразделим. Но больше он не позволит дракону затмевать ему разум, не допустит, чтобы тот руководил его помыслами и поступками.
Больше он никогда не причинит боль своей ари.
– Морканта здесь ни при чем, эррол Тригад. Аня готова была пожертвовать собой ради любви. Она не просто сумела принять мою силу, магия моего рода стала с ней единой. А значит, именно ее, Анну, приняла как свою хозяйку. Не Фьярру.
– Это наверняка один из ее фокусов, – и здесь не растерялся старейшина и расплылся в ядовитой усмешке. – Кто знает, кем она была в своем мире. Возможно, какой-нибудь одаренной, хитрой колдуньей, вознамерившейся поживиться магией драконов.
Скальде сидел, обманчиво расслабленный и спокойный. С невозмутимым видом взирал он на мага, на которого его отец всегда и во всем полагался и с которым, Ледяной это понимал, им в скором времени придется распрощаться. Например, сразу же после коронации. Тригад радел за империю, но не за ее людей. Алианы, маги, простой народ – для старейшины все они были марионетками, которые тот привык дергать за ниточки для достижения своих целей.
Герхильд незаметно сжал пальцы в кулаки. От силы, просачивавшейся сквозь кожу, нестерпимо кололо ладони. Шибануть бы разок ею старого склочника, быть может, тогда бы ненадолго успокоился. Но уступать искушению Ледяной не собирался. Как и продолжать пустой спор, который все равно ни к чему не приведет.
– Вы спрашивали, эррол Корсен, что будет дальше? – Скальде перевел взгляд на мага, который и не думал останавливаться. Продолжал выхаживать перед длинным столом: за ним сидело большинство советников. Остальные, как и Корсен не способные оставаться на месте, меряли шагами просторную залу, обагренную закатными лучами. – Вы отправите глашатаев во все уголки империи с повелением рассказать историю моей ари.
– Рассказать что именно? – нервно вскинулся старейшина.
– Правду, эррол Корсен. Только правду. А заодно пусть озвучат мое предупреждение: любые попытки отыскать дорогу в другие миры будут караться смертью.
– И все равно смельчаки найдутся, – вцепившись пальцами в спинку стула, буркнул невысокий тучный маг.
– При должном внимании с нашей стороны – не найдутся. – Скальде поднялся. – А теперь, думаю, у всех нас есть дела. Не смею вас больше задерживать. И надеюсь, вы не станете больше задерживать меня.
Ледяной окинул всех и каждого взглядом, от которого запала у старейшин заметно поубавилось. Многие боялись открыто выступать против решений Герхильда, потому что понимали: после коронации почти вся власть сосредоточится в руках тальдена. И сейчас, когда эмоции схлынули, большинство магов предпочли ретироваться. Негромко переговариваясь, они начали выходить из зала, неудовлетворенные результатами общения с будущим императором, но уже готовые смириться с его волей.
Остался только Тригад и безмолвные стражники у входа.
– Думаете, я не знаю, что вы делаете? – проскрипел зубами старейшина.
– Не позволяю вам вертеть мной, как вы вертите другими советниками? – не сумел сдержать иронии Герхильд. – Вы подстрекаете к ропоту других старейшин, настраиваете их против моей ари и против моих решений. Эррол Тригад, может, у вас есть более подходящий для трона вариант? Ну так пригласите этого тальдена на Алый турнир и перестаньте заниматься глупостями. Перестаньте ее ненавидеть.
– Как вдруг неожиданно перестали вы, ваше великолепие? – негромко хмыкнул советник и в упор посмотрел на тальдена. – Вы же сами видите, в мире что-то происходит. Что-то плохое, и вы не сможете долго подавлять в себе дракона. Не должны! Не сейчас, когда пробуждаются Перевоплощенные. Когда мир нуждается в Хранителях.
– И я буду первым, кто встанет на его защиту, когда это потребуется, – резко перебил мага Скальде и добавил, меняя тему разговора: – Удалось выяснить, что за сила хранилась в перстне Крейна?
Он и сам понимал: заглушать животное начало – не выход. Но уж лучше он придушит в себе на время зверя, чем снова ранит ее словами и действиями.
Старейшина покачал головой:
– Мы полагаем, что именно на эту магию среагировали Перевоплощенные, но что оно вообще такое – нам неизвестно. Как и то, откуда перстень взялся у герцога.
