В голове каскадом неслись мысли о том, как надоело, что её преследуют, хотят убить или ещё что похуже, о том, что отец не отмщён, и о собственной беспомощности. Всё, что она могла сейчас, так это бежать, пытаясь спасти свою жизнь. Если бы у неё была сила, настоящая сила, которая позволила бы не бояться никого и ничего, которая помогла бы защитить близких и друзей. Из груди исторгся гневный рык.
Десяток минут головокружительного бега через лес, и ноги начали отказывать, она то и дело запиналась, чуть не падала, но продолжала двигаться вперёд, не оборачиваясь. Изабелла спиной чувствовала, что за ней попятам мчится какое-то существо, ей оно казалось сгустком яростной тёмной энергии. И тут прямо ей под ноги выскочил изогнутый корень старого дерева.
Он торчал из земли всего лишь на пару сантиметров, но к своему ужасу Изабелла поняла, что не сможет вовремя переступить его. Нога наткнулась на проклятую корягу, пальцы и стопу пронзило болью. Протестующий вскрик не помог, и она кубарем прокатилась по земле несколько метров.
Попыталась подняться, но мышцы свело болезненной судорогой. Видимо, она давно перешагнула предел своего тела, и сейчас оно протестовало против такого обращения. Даже грозящая скорая смерть, не могла заставить ноги двигаться.
Изабелла с ужасом поняла, что вот-вот её жизнь закончится.
Она с отчаянным остервенением собрала последние крохи сил, чтобы с силой ударить по непослушным конечностям, но те не отозвались и болью.
— Двигайтесь же, ну! — Из глаз брызнули слёзы, а горькие стоны застыли где-то глубоко в горле, свернувшись тугим комком.
Она с отчаянием смотрела, как из-за деревьев к ней приближается иссиня-чёрный силуэт, вокруг которого клубилась мгла.
Раздался леденящий душу шелест:
— Куда ты так спешишь, малышка?
Изабелла чуть не завопила от ужаса, когда увидела исказившееся в хищной улыбке жуткое лицо твари.
Расслабляющая прохлада леса говорила о скором наступлении осени, о приближающихся заморозках. Трава и мох тогда покроются тонким слоем снега и льда, огромные деревья потеряют свои величественные кроны. В это время придёт пора их меньшим братьям с острыми иглами показать силу и величие. Уже сейчас кое-где были видны расправляющие широкие лапы огромные ели. Но сезон ещё не сменился, и пока изумрудный свет проникал через густую листву, создавая умиротворённую атмосферу, лёгкий ветер приносил с собой живительную свежесть.
Спокойствие леса вдруг разорвал звон стали. Два меча столкнулись в противостоянии, среди деревьев прокатился леденящий визг клинков настолько сильный, что с верхушек деревьев слетели десятки необъятных силуэтов, устремившихся прочь, дальше от опасности.
На просторной поляне, залитой ярким солнечным светом, под синевой летнего неба два мужчины сошлись в танце мечей. В центре вверх тянулся древний дуб, и в его тени можно было разглядеть силуэт юноши, лежавшего на спине с закинутыми за голову руками, и, по-видимому, мирно дремавшего, не обращая внимания на звон стали и завывания ветра, поднимающегося от каждого взмаха клинков.
Схватка продлилась десять минут, прежде чем стало очевидно, что один из мужчин начал уступать. По сравнению со своим противником он был на полголовы ниже, и, хотя от его тела распространялась аура силы, она явно была не сравнима с мощью оппонента. Лицо его покрылось липком потом. В таком коротком бое напряжение было невероятно высоко: даже генералы гвардии не давали ему такого невероятного чувства беспомощности, как человек напротив.
Внезапно он почувствовал холод стали, змеёй скользнувший по груди, острая боль рванулась по нервам, а с губ сорвался тихий стон: опять проиграл. Он так и замер с мечом, поднятым в защитную позицию, но, похоже, его противнику такая защита была нипочём.
С улыбкой он опустил клинок, лёгким движение поправил длинные светлые волосы, и в голубых глазах на мгновение проступило глубокое уважение, которое столь же поспешно скрылось за обычным спокойным взглядом. Он так и не обратил внимания на порез на груди, в глубине которого виднелись белые кости.
— Ты снова победил, брат, — с лёгким кивком сказал он.
И тут как тут со стороны раскидистого дуба раздался ленивый юношеский голос с плохо скрытой дружеской усмешкой:
— Не снова, а как всегда, брат. Ты же так и не смог победить ни разу.
— Кажется, кому-то давно не давали по шее, — холодный голос клинком разрезал пространство. — Мне вдруг невероятно захотелось посмотреть, чему ты научился с предыдущего раза. Не хочешь, продемонстрировать, своё мастерство, Николас?
В ответ юноша только хмыкнул из прохладной тени:
— Ну уже нет, дорогой братец. Прошлого раза хватило, к тому же ты знаешь, что я не очень хорош с мечом, так что пусть лучше Георг развлекает тебя, а я тут помедитирую, посозерцаю.