- Можно и так сказать. - Оксана замялась - В-общем... я не знаю когда вернусь и может быть... может быть не вернусь до утра... Роза, скажи пожалуйста Абдулловне, что я ушла куда-нибудь...
- Ужинать? - подсказала Роза.
Сонечка с серьезным лицом продолжала лепить пирожок, не услышав ничего смешного.
- Ты совсем зеленая. Трусишь?
- Не то слово. У меня живот пучит от страха. Вдруг что-то пойдет не так?
- В таком случае тебе лучше проконсультироваться у Зои. Она даст пару советов.
- И угостит резинкой. Я лучше пойду, пока она не прибежала греть уши.
Лифт не спеша поднимался на пятнадцатый этаж. Оксана чувствовала себя сконфуженной и все еще краснела от смущения. Перед дверью она застыла, чувствуя, как подступает тошнота, а сердце колотится где-то в горле. Оксана попыталась успокоиться. Она любит его. И хочет близости. Заниматься любовью, нежно, делясь чувством. Но она не сможет притворяться, если ничего не почувствует.
Перед глазами всплыла картинка ее последней близости с мужчиной. Оксану передернуло. Прошлый опыт был негативным, серым и скучным.
Она сделала шаг назад и посмотрела на лифт. Еще не поздно уйти. Но может быть, они просто поужинают, а позже он отвезет ее домой?
Оксана все же решилась и едва успела нажать кнопку звонка, как дверь открылась. Одним движением Альберт втащил ее внутрь, сгреб в охапку и шепнул:
- Я слышал как поднялся лифт и уже полчаса наблюдаю, как ты не решаешься позвонить. Снова боишься?
- Наверное я привлекательно смотрюсь в глазке раз ты любовался мной так долго.
Оксана попыталась вывернуться из объятий, но он сжал ее еще крепче.
- Помнишь наш первый поцелуй?
Он уставился на ее губы.
- В этот раз не убежишь.
Она сняла туфли, тряхнув ногами. Он снял с ее плеча сумочку и бросил куда-то за спину. Альберт поцеловал ее, и поцелуй вышел слишком чувственным. Он утянул Оксану за собой, заставляя забыть об ужине и обо всех страхах, которые минуту назад мешали ей переступить порог. Он хотел начать с нежности, но желание было слишком сильным, грозив разорвать его изнутри. Их языки сплелись, распаляя горячую страсть.
Не отрываясь от губ, Альберт потянул ее за собой в центр комнаты. Оксана заметила, что он одет в голубую рубашку и строгие брюки, словно они и в самом деле собирались в ресторан. Он отстранился и безо всякого сожаления швырнул выглаженную рубашку на пол, открывая ее взору великолепно сложенное тело.
Она провела пальцами по его волосатой груди, раздвинула волоски и коснулась соска, заставив его вздрогнуть. Затем последовала по дорожке из волос на животе, минуя кубики пресса, и остановилась, наткнувшись на препятствие. Он расстегнул ремень и одним движением снял оставшуюся одежду, полностью обнажившись.
Альберт боролся с пуговицами на ее платье. Он возбудился настолько, что всерьез подумывал, а не приподнять ли подол и утолиться, а затем уже любоваться всем остальным. Все же он справился с пуговицами и, расстегнув последнюю, легко снял с нее платье, потянув его в стороны. Она переступила через одежду, оставшись в кружевном комплекте телесного цвета, сливавшегося с кожей, создававшего иллюзию обнаженного тела.
Она была сказочно прекрасна. Он разглядел несколько родинок у нее груди и на шее, и это доказывало, что перед ним не отфотошопленная модель из мужского журнала. Она стояла перед ним на расстоянии вытянутой ладони, и была слишком настоящей, и он не мог в это поверить.
Альберт выдохнул.
- Я должен заранее извиниться. Кажется, я сейчас кончу, просто глядя на тебя. В последний раз это случилось со мной на уроке физкультуры в десятом классе.
Оксана рассмеялась и протянула ему руки. Заметила, как сильно он напряжен. Мерцающие огни свечей на столе боролись с сумерками. Альберт отнес ее на кровать.
Он так часто представлял ее в своей постели, что теперь как ребенок, получивший мешок сладостей, не знал с чего начать. Она лежала перед ним, подрагивая от возбуждения, соблазнительная, в ожидании его прикосновений.
Оксана потянулась и поцеловала его в шею. Альберт навис над ней и стал исследовать губами ее тело. Освободил от белья. Затем втянул сосок, накрыл ладонью второй, заставив ее стонать от наслаждения.
По всем правилам обольщения он должен был затянуть прелюдию, чтобы хорошенько ее разогреть, но сложность заключалась в том, что у него слишком долго не было секса. Уже несколько месяцев он не возвышался над женщиной, горячей, обнаженной, готовой к соитию.
Он вытащил из-под подушки презерватив, разорвав зубами обертку.
- Я больше не могу сдерживаться.
- Я тоже.
Он поймал ее взгляд. Она кивнула, развела ноги и приняла его в себя.
На столе оплывали свечи, ужин томился на плите, в динамиках одна музыка сменила другую, но ничего этого он не замечал, сосредоточившись лишь не том, как крепко ее горячая плоть обхватила его твердый член.
Оксана чувствовала, как он пульсирует внутри, заставляя желать большего. Она двинулась навстречу, вбирая его еще глубже. Он поцеловал ее, продвигая язык вглубь ее рта, словно хотел овладеть ею везде и сразу, совершая синхронные движения внутрь языком и пенисом.
