Альберт двигался медленно, опасаясь освободиться раньше времени. Он был большой, твердый и горячий, и заполнил ее всю, касаясь тех мест, о существовании которых она и не догадывалась. Когда он толкнулся глубже, задевая головкой самую чувствительную точку, она глубоко вдохнула. В нарастающем напряжении впилась пальцами в его спину.
- Не останавливайся. Только не сейчас.
Ей требовалось еще немного времени. Она чувствовала, еще чуть-чуть и она достигнет своей вершины.
Он стиснул зубы, но ускорил темп. И когда он решил, что больше терпеть не сможет, она вскрикнула, содрогнулась и сжала его горячими волнами оргазма. Тогда он перестал сдерживаться и с низким стоном освободился вслед за ней.
Оксана устроила голову у него на плече и закинула ногу на его живот. Ее одолевали сразу несколько чувств от шока до смущения и полного самодовольства.
- Я не фригидна.
Он медленно приоткрыл глаза, поглаживая ямочку у нее за коленом.
- Это сказал тебе бывший парень?
- Мхм.
- Он придурок. Я был свидетелем твоего оргазма от начала до конца.
- Согласна. - Она чмокнула его в плечо. - Не думала, что у меня получится.
- Хочешь сказать, ты только что испытала свой первый оргазм?
- Так и есть. И мне сейчас очень неловко.
Может быть, у него плохая память, но он определенно не помнил ни одну женщину, которая бы так бурно кончала. При мысли о том, что он довел ее до сумасшедшего оргазма, его рот растянулся сам собой.
- Черт побери, ты заставляешь меня чувствовать себя Мужчиной с большой буквы М.
- А ты заставляешь меня чувствовать себя настоящей женщиной. Так что спасибо.
- Пожалуйста.
О да. Теперь она сможет выкинуть Женю из головы.
То, что девушка якобы всю жизнь помнит первого мужчину - неправда. Хотя, кого именно подразумевают под «первым мужчиной»? Того, кто технически лишает девушку невинности или того, кто может заставить девушку в первый раз почувствовать себя женщиной? Как бы ни сложились отношения с Альбертом, она точно никогда не сможет его забыть. Мужчину, который раскрыл ее женственность, подарив первый оргазм.
Альберт накрыл ее грудь шершавой ладонью.
- На мой взгляд, ты слишком сексуальна. Даже чересчур. Я стараюсь пореже думать о тебе, потому что стояк держит меня в напряжении весь день. Мне пора прикупить тугие плавки. Или воспользоваться скотчем. Это может стать серьезной проблемой, и я не смогу выходить на улицу.
Она засмеялась, представив его со скотчем в штанах.
Альберт поднялся совершенно голый и отправился в ванную.
- Как насчет ужина? Я должен был сначала тебя накормить, а не накидываться со всей страстью. - И крикнул уже оттуда. - Можешь накинуть что-нибудь из моей одежды!
Они сидели за безукоризненно сервированным столом, пренебрегая всеми правилами дресс-кода столового этикета. Альберт в белых боксерах, Оксана - в его старой хоккейной футболке с логотипом «Эвс» на голое тело.
Итальянское меню включало: фокаччу с картофелем и розмарином, капрезе, ризотто с шафраном по-милански, а на десерт панакотту с клубничным соусом и тирамису.
Он разлил совиньон блан по бокалам. Оксана пригубила, отставила бокал и отщипнула кусочек фокаччи.
- Я проиграла подругам две тысячи.
- Почему?
- Мы поспорили, кто дольше всех продержится без секса. Я была уверенна тогда, что мне это не грозит.
Он разложил по тарелкам ризотто.
- А ты не рассказывай им.
Оксана покачала головой.
- Я не люблю врать. Да и не смогу. У Зои глаза как рентген! Когда я спорила на воздержание я и подумать не могла, что именно я сдамся первой! Мне просто хотелось ее позлить.
Альберт поставил перед ней блюдо с салатом, наклонился и прошептал в самое ухо.
- Тогда я сделаю так, что ты не пожалеешь.
И она действительно не пожалела.
Небо за окном посветлело. Альберт недоумевал, почему она не может остаться и выспаться в обнимку с ним раз уж сегодня воскресенье. Они занималась сексом три раза - в постели, на полу, прямо на мягком ковре и в ванной. Во второй раз он специально развернул ее так, чтобы красная татушка была у него перед глазами.
И ему хотелось еще. Он намеревался затащить ее утром на мансарду, где была отличная акустика, но она лишила его такой возможности.
Оксана сгорала от стыда, представив, как войдет в дом после ночи любви, когда все домочадцы будут завтракать.
Они попрощались у калитки. Оксана поцеловала Альберта на прощанье, и, стараясь не шуметь, вошла. В доме было тихо, как бывает в предрассветное время летом. Она поднялась по лестнице, привычно перешагивая через скрипучие ступеньки, добралась до своей комнаты и взглянула на себя в зеркало. Губы распухли, глаза покраснели от бессонницы, а кожа на лице покрылась красными пятнами в местах, где он оцарапал ее щетиной, отросшей под утро.
Она выглядела так, как и положено выглядеть женщине, променявшей шесть часов крепкого сна на шесть часов безудержного секса.
Тело ломило, и Оксана заснула, едва коснувшись головой подушки.
- Просыпайся!
Зоя сидела на краешке кровати и тормошила Оксану за плечо.
- Я больше не могу ждать, когда ты проснешься и расскажешь о своем грехопадении.
Оксана открыла один глаз и уставилась на Зою.
